-- Ты говоришь -- не уступимъ,-- сказала мистрисъ Пойзеръ, поставивъ на столъ сдобный хлѣбъ и присаживаясь разливать чай.-- Придется, кажется, уступить, и даже не мужу, а собственному ея сумасбродству... Томми, ты это что-же дѣлаешь съ куклой сестры? Вѣрно, завидно стало, что она умница,-- такъ хочется раздразнить? Ты останешься безъ сладкаго хлѣба, если будешь такъ себя вести.
Томми, съ истинно-братской заботливостью, забавлялся тѣмъ, что заворачивалъ юбки Долли на ея плѣшивую голову, выставляя ея искалѣченное тѣло на всеобщее посмѣяніе,-- жестокость, уязвившая Тотти въ самое сердце.
-- Какъ ты думаешь, что мнѣ сейчасъ сказала Дина?-- продолжала мистрисъ Пойзеръ, взглянувъ на мужа.
-- Ну, я плохой отгадчикъ, ты знаешь,-- отвѣчалъ мистеръ Пойзеръ.
-- Она мнѣ сказала, что ѣдетъ опять въ Сноуфильдъ работать на фабрикѣ и голодать, какъ какая-нибудь бездомная нищая.
Мистеръ Пойзеръ но сразу нашелъ слова для выраженія своего горестнаго изумленія; онъ сидѣлъ и молчалъ, поглядывая то на жену, то на Дину, которая тѣмъ временемъ подсѣла къ Тотти, чтобы защитить ее отъ братской шутливости Томми, и поила чаемъ дѣтей. Еслибы мистеръ Пойзеръ склоненъ былъ дѣлать общіе выводы, онъ пришелъ бы къ тому заключенію, что въ Динѣ была какая-то перемѣна, ибо прежде она не имѣла обыкновенія краснѣть. Но добродушный толстякъ замѣтилъ только, что она покраснѣла, и подумалъ, что румянецъ ей очень къ лицу. Это былъ нѣжный, едва замѣтный румянецъ,-- не ярче цвѣта лепестковъ мѣсячной розы. Можетъ быть она покраснѣла оттого, что дядя смотрѣлъ на нее слишкомъ пристально? какъ знать? Какъ-бы то ни было, въ эту минуту Адамъ, сказалъ тономъ спокойнаго удивленія:
-- Да что вы? А я-то надѣялся, что Дина навсегда останется съ нами. Я думалъ, она уже отказалась отъ мысли возвращаться на прежнее мѣсто.
-- Вы думали?-- понятно,-- замѣтила мистрисъ Пойзеръ:-- всякій, у кого есть хоть какой-нибудь смыслъ въ головѣ, подумалъ бы то-же. Но, вѣроятно, надо быть методистомъ, чтобы предвидѣть, какъ поступитъ методистъ въ томъ или другомъ случаѣ. Трудно угадать напередъ, куда полетитъ летучая мышь.
-- Что мы тебѣ сдѣлали, Дина, что ты хочешь насъ бросить? сказалъ мистеръ Пойзеръ который все еще сидѣлъ надъ своей чашкой, не дотрогиваясь до чая.-- Это почти то-же, что взять назадъ свое слово, потому что тетка твоя была увѣрена, что теперь ты навсегда остаешься у насъ.
-- Вы ошибаетесь, дядя, отвѣтила Дина, стараясь казаться спокойной; -- я съ самаго пріѣзда говорила ей, что останусь на время, пока буду нужна.