"Облегчи мнѣ мой крестъ,
"Вложи въ мою душу терпѣніе и силу,
"Чистую любовь и святое смиреніе.
"Скажи: "Молчи!" моимъ бунтующимъ страстямъ,
"Скажи моему трепещущему сердцу: "успокойся!"
"Ты -- моя сила и крѣпость,
"Ибо все покорно одной Твоей волѣ!
Дина отставила въ уголъ щетку и взяла метелочку для пыли, и еслибы вы видѣли, какъ производится уборка въ домѣ мистрисъ Пойзеръ, вы поняли-бы, какъ дѣйствовала эта метелочка въ проворныхъ рукахъ Дины,-- какъ она пробиралась во всѣ уголки, во всѣ невидимыя щели, какъ обходила вокругъ ножекъ каждаго стола и стула и скользила по всему, что лежало на столѣ, пока, наконецъ, не дошла очередь до открытой конторки Адама, гдѣ лежали его счеты, линейки и проч. рабочія принадлежности. Дойдя до этой конторки, Дина пріостановилась, нерѣшительно поглядывая на лежавшія передъ нею бумаги. Больно было смотрѣть, сколько накопилось здѣсь пыли. Пока она стояла такимъ образомъ, не рѣшаясь трогать бумагъ, въ сосѣдней комнатѣ послышались мужскіе шаги, и Дина, стоя спиной къ открытой двери и думая, что это Сетъ, окликнула его, слегка возвысивъ свой чистый грудной голосъ:
-- Сетъ, вашъ братъ очень сердится, когда трогаютъ его бумаги?
-- Да, очень, когда ихъ не кладутъ потомъ на мѣсто,-- отвѣтилъ густой, звучный голосъ,-- только не голосъ Сета.