На фермѣ царила полная тишина; всѣ двери были заперты, и даже камни и водосточныя трубы казались безмолвнѣе обыкновеннаго. Вода тихонько капала изъ насоса,-- это былъ единственный звукъ, который слышалъ Адамъ,-- и онъ тихонько постучался въ дверь, точно боясь нарушить общую тишину.

Дверь отворилась, и на порогѣ показалась Дина. Она вся вспыхнула, увидѣвъ Адама въ это неурочное время, когда, какъ ей было извѣстно, онъ обыкновенно бывалъ въ церкви. Еще вчера онъ сказалъ-бы ей безъ всякаго смущенія: "Я пришелъ посидѣть съ вами, Дина: я зналъ, что никого нѣтъ дома и вы одна". Но сегодня что-то мѣшало ему это сказать, и онъ молча подалъ ей руку. Оба молчали, хотя и тотъ, и другая дорого дали-бы за возможность заговорить. Адамъ вошелъ, и они сѣли.-- Дина на стулъ, съ котораго только-что встала, у окна, передъ столомъ (На столѣ лежала книга, но она была закрыта; Дина передъ тѣмъ не читала, а сидѣла, не шевелясь, и смотрѣла въ огонь, догоравшій за рѣшеткой камина). Адамъ сѣлъ насупротивъ, на трехногій табуретъ мистера Пойзера.

-- Надѣюсь, все у васъ благополучно, Адамъ? сказала, наконецъ, Дина, немного оправившись.-- Сетъ говорилъ мнѣ поутру, что ваша мать совершенно здорова.

-- Да, сегодня она молодцомъ, отвѣтилъ Адамъ, счастливый сознаніемъ, что Дина взволновалась при видѣ его, но робѣя.

-- Дома никого нѣтъ, какъ видите, сказала Дина;-- но, вы, конечно, ихъ подождете. Вѣрно вамъ что-нибудь помѣшало быть въ церкви?

-- Да, отвѣчалъ Адамъ. Онъ помолчалъ и прибавилъ.-- Я не пошелъ въ церковь, потому что думалъ о васъ.

Признаніе вышло неловкое и внезапное -- Адамъ это чувствовалъ, но онъ думалъ, что Дина его пойметъ. Однако, именно прямота его слова заставила ее объяснить ихъ себѣ, какъ новое доказательство его братскаго участія къ ней, и она отвѣтила совершенно спокойно.

-- Пожалуйста, Адамъ, не тревожьтесь обо мнѣ понапрасну. У меня въ Сноуфильдѣ есть все, что мнѣ надо, и теперь я совсѣмъ успокоилась, потому что, уѣзжая отсюда, я не свою волю творю, а повинуюсь Высшей Волѣ.

-- Но еслибы дѣло стояло иначе, проговорилъ Адамъ нерѣшительно,-- еслибы вы знали нѣчто, чего теперь, быть можетъ, не знаете...

Дина смотрѣла на него съ видомъ спокойнаго ожиданія; но вмѣсто того, чтобы продолжать, онъ взялъ стулъ и придвинулся къ столу, ближе къ ней. Это ее удивило и испугало, потому что въ тотъ же мигъ мысли ея вернулись къ прошлому: не собирается-ли онъ разсказать ей что-нибудь о тѣхъ двухъ несчастныхъ изгнанникахъ, чего она еще не знаетъ?