Пошли ему, Господи, всякаго счастья,
Удачу въ дѣлахъ и во всемъ!
Ему -- удачу, а намъ, его слугамъ,
Побольше такихъ хозяевъ, какъ онъ".
Но передъ тѣмъ, какъ затянуть третій куплетъ, который поется fortissimo, при чемъ каждый изъ пѣвцовъ энергично отбиваетъ тактъ кулакомъ по столу, что производитъ эффектъ цѣлаго оркестра цимбаловъ и барабановъ, кружку Алика наполнили до краевъ, и онъ былъ обязанъ опорожнить ее прежде, чѣмъ хоръ замолчитъ.
Пейте-же, братцы, пейте дружнѣе,
Да смотрите -- на полъ не лить.
А кто прольетъ, такъ того нашъ хозяинъ
Заставитъ вчетверо пить.
Когда Аликъ благополучно выдержалъ испытаніе, не проливъ ни капли пива и доказавъ такимъ образомъ твердость своей руки, насталъ чередъ старика Кастера, сидѣвшаго по правую руку, а тамъ и другихъ, пока каждый не осушилъ подъ веселое пѣніе хора своей первой пинты пива. Томъ-дурачекъ -- вѣдь этакій хитрецъ!-- постарался было "нечаянно" пролить часть своей порціи, но мистеръ Пойзеръ подоспѣла какъ разъ во время (съ совершенно излишней услужливостью, по мнѣнію Тома), чтобы помѣшать выполненію кары, налагаемой за такого рода проступки.