Я не замѣтилъ, что это сидитъ незнакомая мнѣ дѣвушка, и громко спросилъ: "Дома Мартинъ Пойзеръ?" Она встала, посмотрѣла на меня и отвѣтила: "Онъ, кажется, въ домѣ; я его сейчасъ позову". Больше она ничего не сказала, но, увѣряю васъ, я страшно переконфузился, что обратился къ ней такъ рѣзко. Она была точно Святая Катерина въ квакерскомъ платьѣ. Между нашимъ простонародьемъ рѣдко встрѣчается такой типъ лица.
-- Мнѣ хотѣлось-бы видѣть эту дѣвушку, Дофинъ, сказала мистрисъ Ирвайнъ.-- Пригласи ее къ намъ подъ какимъ-нибудь предлогомъ.
-- Не знаю, матушка... Едвали это будетъ удобно. Мнѣ меньше чѣмъ кому-нибудь пристало покровительствовать проповѣдницѣ -- методисткѣ, еслибъ даже она согласилась принять покровительство "лѣниваго пастыря", какъ называетъ меня Билль Маскери.-- Очень жаль, Артуръ, что вы не пріѣхали раньше: послушали-бы, какъ Джошуа обличалъ своего сосѣда аскери. Старику очень хотѣлось заставить меня отлучить отъ церкви провинившагося колесника, а затѣмъ предать его суду гражданскихъ властей, т. е. вашего дѣда, чтобы тотъ прогналъ его изъ дому и съ земли. Да, вздумай я только вмѣшаться въ это дѣло, вышла-бы премиленькая исторія религіозныхъ гоненій, которую методисты съ восторгомъ опубликовали-бы въ ближайшемъ номерѣ своего журнала. Мнѣ не стоило-бы большого труда убѣдить Чеда Крэнеджа, а съ нимъ еще съ полдюжины такихъ-же тупоголовыхъ молодцовъ, что они окажутъ драгоцѣнную услугу истинной церкви, если вооружатся кнутами и вилами и выгонятъ Виляя Маскери изъ деревни. А тамъ можно бы вручить имъ полсоверена, чтобъ они отпраздновали выпивкой успѣхъ своего славнаго подвига,-- и фарсъ былъ-бы завершенъ,-- прелестнѣйшій фарсъ, который могъ-бы поспорить съ любымъ изъ тѣхъ, что разыгрывали въ своихъ приходахъ мои собратія за послѣднія тридцать лѣтъ.
-- Но со стороны этого человѣка было во всякомъ случаѣ большою дерзостью назвать тебя, "лѣнивымъ пастыремъ" и "безсловесной собакой", сказала мистрисъ Ирвайнъ,-- и за это я бы на твоемъ мѣстѣ немножко его проучила. Ты слишкомъ легко принимаешь къ сердцу такія вещи, Дофинъ.
-- Неужто, матушка, вы-бы одобрили, еслибъ я сталъ мстить Биллю Маскери за его клевету? Неужели вы находите подобную месть хорошимъ способомъ для поддержанія моего достоинства? Притомъ я не вполнѣ увѣренъ, что это клевета. Я въ самомъ дѣлѣ лѣнивъ и становлюсь страшно тяжелъ для верховой ѣзды, не говоря уже о томъ, что я трачу на кирпичъ и известку больше, чѣмъ позволяютъ мнѣ средства, и вслѣдствіе этого прихожу въ неистовство, когда какой-нибудь калѣка-нищій попроситъ у меня шесть пенсовъ. Эти несчастные, истомленные труженики, воображающіе, что они помогутъ возрожденію человѣчества, если поднимутся съ пѣтухами и скажутъ проповѣдь до начала своего дневного труда, имѣютъ полное основаніе быть плохого мнѣнія обо мнѣ... А вотъ и Карроль съ блюдомъ,-- давайте-ка завтракать. Кетъ не придетъ къ завтраку?
-- Миссъ Ирвайнъ приказала Бриджетъ подать ей завтракъ наверхъ, отвѣчала Карроль; -- она не можетъ отойти отъ миссъ Анны.
-- А, хорошо. Пусть Бриджетъ передастъ наверху, что я сейчасъ приду взглянуть на миссъ Анну.-- А, вы уже можете дѣйствовать вашей правой рукой, Артуръ? спросилъ мистеръ Ирвайнъ, замѣтивъ, что капитанъ Донниторнъ вынулъ руку изъ повязки.
-- Да, немножко; но Годвинъ настаиваетъ, чтобы еще нѣкоторое время она оставалась на перевязи. Я, впрочемъ, все-таки надѣюсь возвратиться въ полкъ къ началу августа. Такая скука сидѣть въ этомъ замкѣ въ лѣтніе мѣсяцы, когда нельзя ни охотиться съ собаками, ни стрѣлять, и вообще нѣтъ никакихъ развлеченій, которыя нагоняли-бы на тебя къ вечеру пріятный сонъ. За то 30-го іюля мы собираемся удивить міръ. Дѣдушка даетъ мнѣ carte blanche на этотъ день, и я вамъ обѣщаю, что торжество будетъ вполнѣ достойно своего повода и причины. Великій день моего совершеннолѣтія не повторится два раза. Для васъ, крестная, я намѣренъ воздвигнуть высокій тронъ, или лучше -- два: одинъ на лугу, а другой въ бальной залѣ, чтобъ вы могли взирать на насъ съ высоты, какъ олимпійская богиня.
-- А я собираюсь надѣть самое мое парадное, глазетовое платье, которое было на мнѣ за" день твоихъ крестинъ, двадцать лѣтъ тому назадъ, сказала мистрисъ Ирвайнъ.-- Какъ сейчасъ вижу твою бѣдную мать въ этотъ день. Какъ она порхала въ своемъ бѣленькомъ платьѣ! Мнѣ и тогда оно почти казалось саваномъ, а черезъ три мѣсяца она лежала въ немъ на столѣ. Твое крестильное платьице и чепчикъ положили съ ней въ гробъ,-- она такъ объ этомъ просила, бѣдняжка... Ты, слава Богу, вышелъ въ материнскую семью, Артуръ. Будь ты костлявымъ, желтымъ, хилымъ ребенкомъ, я ни за что не пошла бы къ тебѣ въ крестныя матери: я была-бы увѣрена, что изъ тебя выйдетъ Донниторнъ. Но ты былъ такой толстощекій, плечистый, громогласный плутишка, что я сразу увидѣла, что ты весь въ породу Траджетовъ.
-- Однако, матушка, легко могло оказаться, что вы вывели слишкомъ поспѣшное заключеніе, замѣтилъ, улыбаясь, мистеръ Ирвайнъ.-- Помните, какъ вышло съ послѣдними щенками Юноны? Одинъ былъ вылитая мать, а всѣ повадки у него оказались отцовскія. Природа такъ умна, что можетъ перехитрить даже васъ, матушка.