Дина-же, думая, что этотъ короткій перерывъ былъ уже самъ по себѣ облегченіемъ для горюющей женщины, не прибавила больше ни слова, а только тихонько сняла свою шляпку и потомъ, сдѣлавъ предостерегающій знакъ Сету, который, услыхавъ ея голосъ, вошелъ съ бьющимся сердцемъ, положила руку на спинку стула Лизбеты и наклонилась надъ ней: ей хотѣлось только дать почувствовать бѣдной женщинѣ, что подлѣ нея есть живая душа, которая жалѣетъ ее.
Мало по малу Лизбета пришла въ себя настолько, что опустила передникъ и робко открыла свои помутившіеся отъ слезъ темные глаза. Чистое, блѣдное лицо съ любящими сѣрыми глазами, совершенно ей незнакомое -- вотъ все, что она увидѣла въ первый моментъ. Удивленіе ея еще усилилось: можетъ быть это ангелъ? Но въ эту минуту Дина опять положила руку ей на плечо, и взглядъ старой женщины обратился теперь на эту руку. Это была маленькая рука -- гораздо меньше ея собственной, но она не была ни бѣла, ни нѣжна, ибо Дина никогда во всю свою жизнь не надѣвала перчатокъ, и руки ея съ ранняго дѣтства носили слѣды тяжелаго труда. Съ минуту Лизбета внимательно разглядывала руку и, наконецъ, поднявъ глаза на лицо, проговорила, немного успокоившись отъ испуга, по съ удивленіемъ въ голосѣ:
-- Такъ вы простая работница?
-- Да. я Дина Моррисъ; я работаю на бумагопрядильнѣ, когда живу дома.
-- А--а, протянула Лизбета все еще съ удивленіемъ.-- Вы вошли такъ тихо, точно тѣнь, и когда вы заговорили со мной, я подумала: не духъ-ли это? У васъ почти такое лицо, какъ у того ангела, что сидитъ у гроба Господня въ новой библіи Адама.
-- Я пришла теперь съ Большой Фермы. Вы знаете мистрисъ Пойзеръ? Она мнѣ тетка. Она слышала о вашемъ великомъ горѣ и очень васъ жалѣетъ. Я пришла узнать, не могу-ли я чѣмъ-нибудь вамъ помочь; я вѣдь знаю обоихъ вашихъ сыновей -- Адама и Сета, и знаю, что у васъ нѣтъ дочерей; и когда здѣшній священникъ разсказалъ мнѣ, какъ отяготѣла на васъ десница Господня, мое сердце стало рваться къ вамъ, и я услышала голосъ, повелѣвавшій мнѣ идти и замѣнить вамъ дочь въ вашей печали, если вы позволите.
-- Ахъ, теперь я знаю, кто вы:-- вы методистка -- какъ Сетъ; онъ мнѣ говорилъ о васъ, сказала Лизбета, начиная опять волноваться, потому-что изумленіе теперь прошло и острая скорбь снова вступала въ свои права.-- Я знаю, вы будете стараться меня убѣдить, такъ-же, какъ онъ, что горе очень хорошая вещь. Но вы напрасно потратите слова: моя боль не станетъ легче отъ словъ. Вы никогда не заставите меня повѣрить, что для меня было-бы хуже, еслибъ мой старикъ умеръ спокойно, въ своей постели,-- разъ ужъ ему было суждено умереть,-- и еслибъ священникъ помолился за его грѣшную душу, и я бы сидѣла возлѣ него и попросила-бы его забыть тѣ злыя слова, что я говорила ему въ сердцахъ иной разъ, и поила -бы съ ложечки бульономъ, покуда онъ могъ бы глотать.... А онъ.... онъ умеръ одинъ, въ холодной водѣ, и мы были такъ близко отъ него и ничего не знали... и я спала, какъ будто онъ былъ мнѣ не ближе какого-нибудь бродячаго поденщика, который забрелъ къ намъ неизвѣстно откуда.
Тутъ Лизбета опять заплакала и закачалась на стулѣ, а Дина сказала:
-- Да, дорогая моя, ваше горе велико, и только человѣкъ съ очень черствымъ сердцемъ рѣшился-бы сказать, что вамъ легко его нести. Не облегчить вашу скорбь послалъ меня Господь, а поплакать съ вами, если вы позволите, Еслибъ у васъ былъ накрытъ столъ для пира, и вы -бы веселились съ друзьями, тогда вы навѣрно позволили-бы мнѣ придти и сѣсть за вашъ столъ и радоваться вмѣстѣ съ вами потому-что считали-бы, что мнѣ пріятно раздѣлить вашу трапезу и ваше веселье; но мнѣ пріятнѣе раздѣлить вашу скорбь и ваше бремя, и было-бы тяжелѣе, еслибъ вы отказали мнѣ въ этомъ. Вы меня не прогоните? Вы не сердитесь на меня за то, что я пришла?
-- Нѣтъ, нѣтъ: кто вамъ сказалъ, что я сержусь? Я рада, что вы пришли, спасибо вамъ за это.-- Сетъ, что-же ты не предложишь ей чаю? Ты тутъ все суетился, чтобы меня напоить, когда мнѣ это вовсе не нужно, а теперь и не подумаешь угостить гостью.-- Садитесь, садитесь. Я очень вамъ благодарна, что вы пришли, потому-что я понимаю, какая-же вамъ была корысть сдѣлать этакій конецъ по мокрымъ полямъ, чтобъ навѣститъ такую старуху, какъ я?... Вы вотъ сейчасъ сказали, что у меня нѣтъ дочерей. Да, нѣтъ, и никогда не было, и я не жалѣю, потому -- какой толкъ отъ дѣвченокъ? Я всегда желала имѣть сыновей: мальчика, какъ выростетъ, самъ о себѣ промыслитъ. Да впрочемъ что-жъ?-- женятся мои мальчики, и будутъ у меня дочери -- больше, чѣмъ надо... Ну вотъ и чай, наливайте сами, какъ знаете,-- мнѣ все равно; у меня сегодня никакого нѣтъ вкуса во рту -- все какъ трава.