-- Ну, хорошо, пусть возьметъ, если дѣвочка пойдетъ къ ней, сказала мистрисъ Пойзеръ.
Гетти подошла къ креслу и стояла безъ своей всегдашней улыбки и не дѣлая никакихъ попытокъ переманить къ себѣ Тотти, а спокойно ожидая, чтобы тетка передала ее ей.
-- Пойдешь къ кузинѣ Гетти? Пойдешь, моя милочка, пока мама раздѣнется? А потомъ Тотти ляжетъ къ мамѣ въ постельку и будетъ спать тамъ всю ночь.
Не успѣла мать договорить, какъ Тотти дала свой отвѣтъ, въ значеніи котораго нельзя было ошибиться: наморщивъ лобъ и закусивъ нижнюю губу своими бѣленькими зубками, она наклонилась впередъ и изо всѣхъ силъ ударила Гетти по рукѣ, послѣ чего, не говоря ни слова, опять прижалась къ матери.
-- Ай, ай, какъ не стыдно! сказалъ мистеръ Пойзеръ.-- Не хочешь идти къ кузинѣ Гетти? Такъ дѣлаютъ только маленькія глупыя дѣти, а Тотти у насъ уже большая, она все понимаетъ.
-- Не уговаривай -- все равно ничего не выйдетъ, сказала ему жена.-- Когда ей нездоровится, она всегда гонитъ прочь Гетти. Можетъ быть, она пойдетъ къ Динѣ.
Дина, снявъ свою шляпку и шаль, сидѣла до сихъ поръ въ сторонкѣ, не желая навязываться со своими услугами и вмѣшиваться въ дѣло, которое считалось лежащимъ на обязанности Гетти. Но теперь она подошла къ креслу, протянула руки и сказала:
-- Поди ко мнѣ, Тотти, поди къ Динѣ! Она снесетъ тебя наверхъ, и мама пойдетъ вмѣстѣ съ нами. Бѣдная, бѣдная мама! она такъ устала! ее надо уложить.
Тотти повернулась къ Динѣ лицомъ, поглядѣла на нее съ минуту, потомъ приподнялась, протянула къ ней ручки и позволила себя взять. Гетти отошла безъ всякихъ признаковъ досады и, взявъ со стола свою шляпку, остановилась съ равнодушнымъ видомъ, ожидая, не прикажутъ-ли ей еще чего-нибудь.
-- Теперь можно запирать двери, Пойзеръ; Аликъ давно вернулся, сказала мистрисъ Пойзеръ, поднимаясь на ноги съ видимымъ облегченіемъ.-- Подай мнѣ спички, Гетти; мнѣ придется зажечь ночникъ въ моей комнатѣ.-- Пойдемте, батюшка.