Въ прекрасный іюньскій вечеръ Деронда гребъ въ лодкѣ вверхъ по Темзѣ. Около года прошло съ тѣхъ поръ, какъ онъ возвратился въ Англію изъ за-границы, увѣренный въ томъ, что его воспитаніе закончено и, что ему пора занять мѣсто въ англійскомъ обществѣ. Хотя, изъ угожденія сэру Гюго и, чтобъ оградить себя отъ праздности, онъ началъ было приготовляться къ адвокатурѣ, тѣмъ не менѣе его колебаніе относительно выбора жизненнаго поприща усиливалось съ каждымъ днемъ.
Онъ всегда любилъ кататься въ лодкѣ и теперь, живя въ Лондонѣ съ Малинджерами, находилъ большое удовольствіе въ уединенныхъ прогулкахъ по рѣкѣ. Онъ держалъ свою лодку въ Петнеѣ, и когда только сэръ Гюго не нуждался въ его присутствіи, онъ считалъ для себя величайшимъ удовольствіемъ грести до заката солнца и возвращаться домой при блескѣ звѣздъ. Это не значило, чтобъ онъ находился въ сантиментальномъ настроеніи, но онъ былъ все время въ томъ созерцательномъ расположеніи духа, которое часто встрѣчается въ современныхъ молодыхъ людяхъ, спрашивающихъ себя съ горечью, стоитъ-ли принимать участіе въ жизненной борьбѣ? Я, конечно, говорю о такихъ молодыхъ людяхъ, которые могутъ предаваться этимъ празднымъ размышленіямъ, получая 3--5% съ капитала, нажитаго не ихъ трудомъ. Сэръ Гюго не мало удивлялся тому, что юноша, представлявшій собою блестящій контрастъ съ болѣзненными и плаксивыми представительницами человѣчества, могъ носиться съ идеями, которыя, въ сущности, не заслуживали никакого вниманія, ему лично казались только туманными иллюзіями. Это особенно поражало его потому, что Деронда не хотѣлъ быть литераторомъ, ремесло котораго заключается именно въ наживаніи денегъ распространеніемъ оригинальныхъ, подчасъ нелѣпыхъ идей.
Въ темно-синей курткѣ и такой-же маленькой фуражкѣ, съ коротко подстриженными волосами и большой шелковистой бородой, Даніель сохранялъ только отдаленные слѣды прежняго херувимчика. Но всякій, кто видалъ его въ дѣтствѣ, сразу могъ-бы узнать его по своеобразному пронизывающему взгляду его проницательныхъ глазъ, который Гвендолина назвала почему-то страшнымъ, хотя, въ сущности, онъ выражалъ лишь мягкую наблюдательность. Теперь онъ что-то тихо напѣвалъ; у него былъ высокій баритонъ. Впрочемъ, достаточно было взглянуть на его могучую фигуру и рѣшительное, серіозное лицо, чтобъ положительно отвергнуть всякую возможность встрѣтить въ немъ очаровательнаго нѣжнаго тенора, рѣдко даруемаго природою человѣку безъ ущерба для прочихъ его качествъ. Руки у него были большія, пальцы гибкіе, сильные, подобные тѣмъ, которые рисовалъ Тиціанъ, желая представить соединеніе силы съ изяществомъ. Точно также было большое сходство между лицомъ Деронды и потретами Тиціана: тотъ-же блѣдно-смуглый цвѣтъ лица, тотъ-же высокій лобъ, тѣ-же спокойные, проницательные глаза! Онъ не походилъ теперь, какъ въ дѣтствѣ, на серафима, а былъ совершенно земнымъ мужественнымъ созданіемъ; но при взглядѣ на него, вы все-же получали понятіе о высшей человѣческой породѣ. Подобные типы встрѣчаются на всѣхъ ступеняхъ общества, и часто насъ поражаетъ такое лицо въ рабочемъ, неожиданно поднимающемъ на насъ глаза, чтобъ отвѣтить на какой-нибудь вопросъ. Многіе, желая сказать Даніелю что-нибудь пріятное, говорили ему, что его лицо не можетъ не остановить на себѣ всеобщаго вниманія; но эти комплименты только сердили его, такъ-какъ, смотря на себя въ зеркало, онъ постоянно съ горечью думалъ о той, на которую долженъ былъ походить, и о судьбѣ которой онъ не смѣлъ ни у кого спрашивать.
Около моста Кью на Темзѣ между шестью и семью часами вечера бываетъ еще довольно оживленно. На дорожкахъ по берегу виднѣлись гуляющіе, а по рѣкѣ тянулись барки. Деронда налегъ на весла, чтобъ поскорѣе миновать этотъ оживленный уголокъ, но вдругъ увидалъ передъ собою большую барку, и, взявъ въ сторону, чтобъ дать ей дорогу остановился у самаго берега. Онъ продолжалъ безсознательно напѣвать вполголоса, баркароллу изъ "Отелло", въ которой Россини переложилъ на музыку знаменитыя строфы Данта:
"Ness im maggior dolore
Che ricordarsi del tempo felice
Nella miseria" *).
*) Нѣтъ большаго горя, чѣмъ горе воспоминанія о счастливомъ времени.
Трое или четверо прохожихъ остановились на берегу и смотрѣли, какъ барка проходила подъ мостъ; по всей вѣроятности, и они обратили вниманіе на молодого джентльмена въ лодкѣ; но тихіе звуки его пѣсни, повидимому, поразили не ихъ, а стоявшую въ нѣсколькихъ шагахъ отъ него маленькую фигуру, какъ-бы олицетворявшую собою то горе, о которомъ онъ безсознательно пѣлъ. Это была молодая дѣвушка лѣтъ восемнадцати, небольшого роста, худенькая, съ маленькимъ, нѣжнымъ личикомъ, въ большой черной шляпѣ, изъ-подъ которой виднѣлись черныя кудри, зачесанныя за уши, и въ длинной шерстянной накидкѣ. Руки ея безпомощно висѣли, а глаза были устремлены въ воду съ неподвижнымъ выраженіемъ отчаянія. Увидавъ ее, Деронда пересталъ пѣть; вѣроятно, она прислушивалась къ его голосу, не зная откуда онъ доносится, потому что, увидѣвъ его, она съ испугомъ, осмотрѣлась по сторонамъ и отступила назадъ. Ихъ взгляды встрѣтились и на одно мгновеніе остановились другъ на другѣ, но для лицъ, пристально смотрящихъ другъ на друга, мгновеніе кажется вѣчностью. Взглядъ молодой дѣвушки походилъ на взглядъ газели, обращающейся въ бѣгство: въ немъ не было ни стыда, ни страха, а только застѣнчивое смущеніе. Дерондѣ показалось, что она едва-ли сознавала, что вокругъ нея происходитъ. Мучилъ-ли ее голодъ или какое-нибудь страшное горе? Онъ почувствовалъ къ ней сожалѣніе и глубокое сочувствіе; но черезъ минуту она обернулась и пошла къ сосѣдней скамейкѣ, стоявшей подъ деревомъ.
Онъ не имѣлъ никакого права оставаться долѣе на этомъ мѣстѣ и слѣдить за нею; бѣдно одѣтыя печальныя женщины часто встрѣчаются на улицахъ, но эта молодая дѣвушка сосредоточила на себѣ его вниманіе нѣжными чертами своего лица и необыкновенной, своеобразной красотою. Но это именно и удерживало его отъ попытки предложить ей свои непрошенныя услуги. Онъ принялся грести изо всей силы и вскорѣ очутился далеко вверхъ по рѣкѣ. Но образъ несчастной дѣвушки неотступно его преслѣдовалъ. То онъ думалъ, что, она, вѣроятно жертва какой-нибудь романтической исторіи, то упрекалъ себя за предразсудокъ, въ силу котораго интересное личико должно было непремѣнно имѣть и интересное приключеніе, наконецъ, онъ оправдывалъ свое сочувствіе къ ней тѣмъ, что горе всегда трагичнѣе въ прелестномъ, нѣжномъ ребенкѣ.