-- Пусть никто намъ не мѣшаетъ, мама,-- сказала Гвендолина;-- останемся съ тобою наединѣ.
Сойдя въ гостиную, освѣженная, успокоенная, сіяющая, какъ только-что вынырнувшій изъ воды лебедь, Гвендолина сѣла на диванъ подлѣ матери. Несчастье еще не прикоснулось къ ней своимъ тлетворнымъ дыханіемъ, и она почти весело спросила.
-- Что вы намѣрены дѣлать, мама?
-- Прежде всего намъ надо отсюда уѣхать. М-ръ Гейнсъ, по счастью, изъявилъ согласіе взять въ аренду домъ и агентъ лорда Бракеншо устроитъ съ нимъ дѣло какъ можно выгоднѣе для насъ.
-- Я думаю, что лордъ Бракеншо согласится оставить вамъ Офендинъ безплатно,-- сказала Гвендолина, которая до сихъ поръ болѣе занималась разъясненіемъ того, какое впечатлѣніе производила ея красота, чѣмъ финансовыми вопросами.
-- Милое мое дитя, лордъ Бракеншо въ Шотландіи и ничего не знаетъ о нашихъ дѣлахъ. Къ тому-же ни я, ни твой дядя не желаемъ обращаться къ нему съ просьбою. Да, наконецъ, какая польза была-бы намъ если-бы намъ пришлось остаться въ этомъ домѣ безъ прислуги и безъ топлива? Чѣмъ скорѣе мы отсюда выберемся, тѣмъ лучше. Ты знаешь, что намъ придется везти очень немного вещей: одни только платья.
-- Вы конечно, поѣдете за-границу, мама?-- спросила Гвендолина.
-- О, нѣтъ, голубушка,-- отвѣтила м-съ Давило съ грустной улыбкой;-- съ чѣмъ намъ путешествовать? Ты никогда не знала, что значитъ доходъ и расходъ, поэтому тебѣ теперь и будетъ тяжелѣе нашего.
-- Но куда-же мы переѣдемъ?-- спросила Гвендолина, впервые ощущая какой-то невѣдомый страхъ.
-- Все уже рѣшено; дядя даетъ намъ немного мебели,-- отвѣтила м-съ Давило нерѣшительно, боясь, чтобы это не слишкомъ поразило Гвендолину,-- мы переѣзжаемъ въ сойерскій котеджъ.