Почти съ самаго начала ихъ знакомства они поняли, что каждый изъ нихъ интересуется другъ другомъ, но какъ далеко простирался этотъ интересъ, ни кому изъ нихъ не было извѣстно. Клесмеръ не думалъ, чтобы миссъ Аропоинтъ могла смотрѣть на него, какъ на жениха, а Кетти полагала вообще, что она не въ состояніи ни въ комъ возбудить болѣе теплаго чувства, чѣмъ дружба, и ожидала предложенія только отъ человѣка, влюбленнаго въ ея богатство. Онъ очень хорошо сознавалъ, что если-бъ миссъ Аропоинтъ была бѣдной дѣвушкой, то онъ открыто сталъ-бы говорить ей о своей любви, вмѣсто того, чтобъ поднимать музыкальную бурю на фортепьяно или пускаться въ пламенныя разсужденія объ идеальныхъ предметахъ. Она-же, съ своей стороны, ясно понимала, что если-бъ Клесмеръ могъ попросить ея руки, то она нашла-бы тысячу причинъ для того, что-бы дать ему удовлетворительный отвѣтъ. Однако, въ послѣднее время чувство начало брать свое и Клесмеръ сталъ подумывать, не благоразумнѣе-ли было-бы не возвращаться болѣе въ Кветчамъ?
Между тѣмъ, на горизонтѣ появился новый человѣкъ: это былъ будущій пэръ, м-ръ Вольтъ, который въ частной жизни былъ довольно нейтральный человѣкъ, но за то имѣлъ весьма твердыя убѣжденія насчетъ политическаго положенія Бразиліи, острововъ Южнаго океана и страны по берегамъ Нигера; онъ старательно округлялъ свои парламентскія рѣчи и вообще отличался солидностью и мощью здороваго британца. Понимая, что онъ считалъ себя прекраснымъ женихомъ для богатой невѣсты, Кетти смотрѣла на него съ отвращеніемъ; что-же касается м-ра Вольта, то онъ былъ очень любезенъ съ нею и почти былъ увѣренъ въ своемъ успѣхѣ, не подозрѣвая, въ какой упрекъ ставилось ему его равнодушіе къ музыкѣ. На Клесмера онъ смотрѣлъ, какъ на существо, не имѣющее права голоса въ политическихъ дѣлахъ, и такъ-же мало обращалъ вниманія на пристрастіе миссъ Аропоинтъ къ музыкѣ, какъ на ея вѣроятную любовь къ стариннымъ кружевамъ. Поэтому онъ очень удивился, когда однажды послѣ обѣда Клесмеръ съ пламеннымъ краснорѣчіемъ и чрезмѣрнымъ маханіемъ рукъ сталъ нападать на недостатокъ идеализма въ англійской политикѣ, которая, въ сущности, руководствовалась, по его мнѣнію, только однимъ принципомъ: "Покупать дешево, продавать дорого". М-ръ Вольтъ удивился не легкомысленности его взгляда, а его правильному англійскому языку и строгой логикѣ, которая произвела-бы большой эффектъ на избирательномъ обѣдѣ. Въ силу этого впечатлѣнія, онъ въ тотъ-же вечеръ подошелъ къ Клесмеру, сидѣвшему за фортепьяно, и, принимая его за какого-нибудь политическаго изгнанника-поляка или чеха, занимающагося музыкой изъ за куска хлѣба, сказалъ:
-- Я не думалъ, что вы политическій дѣятель. Видно, что вы привыкли говорить публично и чрезвычайно краснорѣчиво, хотя я и не согласенъ съ вашими идеями. Судя по вашей защитѣ сантиментальной политики, я полагаю, что вы панславистъ.
-- Нѣтъ, я вѣчный жидъ,-- отвѣтилъ Клесмеръ, взглянувъ съ улыбкой на миссъ Аропоинтъ, и взялъ нѣсколько порывистыхъ аккордовъ.
М-ръ Вольтъ счелъ эту шутку оскорбительной, но не хотѣлъ отойти, такъ-какъ Кетти стояла подлѣ.
-- Г. Клесмеръ -- космополитъ,-- сказала молодая дѣвушка желая сгладить непріятное впечатлѣніе, произведенное его словами.-- Онъ мечтаетъ о сліяніи всѣхъ расъ и національностей.
-- Я сочувствую этому всею душою,-- отвѣтилъ м-ръ Вольтъ съ явнымъ желаніемъ сказать что-нибудь любезное;-- я всегда считалъ его слишкомъ талантливымъ человѣкомъ чтобъ онъ могъ оставаться исключительно музыкантомъ.
-- Вы сильно ошибаетесь, сэръ!-- съ жаромъ воскликнулъ Клесмеръ:-- никого нельзя считать слишкомъ талантливымъ для того, чтобы быть музыкантомъ, наоборотъ большинство людей недостаточно для этого талантливо. Великій артистъ не можетъ быть только музыкантомъ, какъ великій государственный человѣкъ не можетъ быть только политикомъ. Мы не ученыя собачки, сэръ, созданныя для забавы людей. Мы помогаемъ развитію націй и не менѣе другихъ общественныхъ дѣятелей характеризуемъ вѣкъ. Мы стоимъ на одной ступени съ законодателями, и повѣрьте, что говорить массѣ музыкальными звуками гораздо труднѣе, чѣмъ упражняться въ парламентскомъ краснорѣчіи.
Съ этими словами Клесмеръ всталъ и быстро вышелъ изъ комнаты. Миссъ Аропоинтъ покраснѣла, а м-ръ Вольтъ своимъ всегдашнимъ апатичнымъ тономъ замѣтилъ:
-- Вашъ піанистъ о себѣ слишкомъ высокаго мнѣнія.