-- Это тайна,-- отвѣтила Кетти и въ волненіи стала рвать на мелкіе клочки бывшую у нея въ рукахъ бумажку.
-- И вы не можете себѣ этого объяснить?-- спросилъ Клесмеръ, переставая играть и скрещивая на груди руки.
-- Нѣтъ, не нахожу никакого объясненія.
-- Такъ я вамъ скажу. Я оставался здѣсь потому, что вы для меня единственная женщина въ мірѣ! Вы царица моего сердца.
Руки у молодой дѣвушки задрожали, а губы отказывались произнести хоть слово.
-- Это признаніе было-бы съ моей стороны непростительной дерзостью, если-бъ я на немъ, основывалъ что-нибудь. Но у меня нѣтъ никакой надежды, и я ничего не желаю. Вы мнѣ однажды сказали, что подозрѣваете въ каждомъ человѣкѣ, ухаживающемъ за вами, искателя приключеній, думающаго только о вашихъ деньгахъ. Не правда-ли, вы это сказали?
-- Можетъ быть,-- почти шопотомъ отвѣтила Кетти.
-- Это были горькія слова. Знайте-же, что одинъ человѣкъ, видѣвшій столько женщинъ, сколько цвѣтовъ бываетъ весной, любилъ васъ, а не ваши деньги. Вы ему должны повѣрить, потому что онъ никогда не можетъ на васъ жениться. Конечно этимъ воспользуется другой, но, прошу васъ, не отдавайте себя на съѣденіе такому чудовищу, какъ Вольтъ. Я теперь пойду укладываться и извинюсь передъ м-съ Аропоинтъ за мой внезапный отъѣздъ.
Съ этими словами онъ всталъ и поспѣшно направился къ дверямъ.
-- Въ такомъ случаѣ, возьмите съ собой вотъ эти ноты,-- сказала Кетти, указывая на груду рукописей, лежавшую на столѣ.-- Отчего я не могу выйти за человѣка, который меня любитъ и котораго я люблю?-- прибавила она неожиданно съ тѣмъ неимовѣрнымъ усиліемъ, котораго требуетъ для женщины прыжокъ съ погибающаго корабля въ спасательную лодку.