-- Я этого не отрицаю; если-бы вы нѣсколько лѣтъ тому назадъ вступили на истинный путь артистическаго поприща и энергично работали, то, по всей вѣроятности, сдѣлались-бы сценической пѣвицей, хотя я сомнѣваюсь, чтобъ вашъ голосъ когда-нибудь произвелъ большой эффектъ. Тогда ваша красота и умъ могли-бы проявиться на, сценѣ съ полнымъ блескомъ, потому что вамъ не мѣшали-бы, какъ теперь, недостатокъ знанія и отсутствіе дисциплины.
Слова Клесмера могли казаться очень жестокими, но они проистекали совершенно изъ противоположнаго чувства. Онъ отъ всей души сожалѣлъ Гвендолину и желалъ отговорить ее отъ ея намѣренія вступить на стезю, которую онъ хорошо зналъ, со всѣми ея трудностями, лишеніями и бѣдствіями. Но Гвендолина нисколько не убѣдилась его доводами, а какъ всегда, приписала его строгость пристрастію.. Клесмеръ уже давно не одобрялъ ея пѣнія и потому она рѣшилась не говорить съ нимъ болѣе объ ея музыкальномъ талантѣ, а обратиться прямо къ директору какого-нибудь лондонскаго театра. Но относительно своей способности сдѣлаться актрисой она считала себя въ силахъ поспорить съ Клесмеромъ и потому сказала рѣшительнымъ тономъ протеста:
-- Я понимаю, что никто не можетъ сразу быть вполнѣ совершеннымъ артистомъ. Я съ вами согласна, что мой путь не вѣренъ, но это не мѣшаетъ мнѣ попытать счастья. Я полагаю, что могу, поступить сейчасъ-же на какой-нибудь театръ и, зарабатывая себѣ кусокъ хлѣба, продолжая вмѣстѣ съ тѣмъ учиться своему искусству.
-- Нѣтъ, вы этого не можете. Я долженъ уничтожить въ васъ подобныя мысли. Въ обществѣ полагаютъ, что довольно надѣть изящное платье и лайковыя перчатки, чтобъ стать актрисой, но не такъ думаетъ директоръ театра. Если-бъ вы явились къ нему, то, несмотря, на всю вашу красоту и грацію, онъ или потребовалъ бы отъ васъ платы за дозволеніе играть въ его театрѣ, въ качествѣ любительницы, или-же сказалъ-бы вамъ: подите и прежде поучитесь.
-- Я васъ не понимаю,-- отвѣтила Гвендолина гордо, но потомъ, спохватившись, прибавила совершенно другимъ тономъ:-- объясните-же мнѣ пожалуйста, какимъ образомъ бываютъ на сценѣ дурныя актрисы? Я не часто бывала въ театрѣ, но видала очень невзрачныхъ актрисъ, игравшихъ очень дурно.
-- Легко критиковать, миссъ Гарлетъ; покупая туфли, вы бракуете работу, какъ никуда негодную, а сколько труда стоило, башмачнику научиться своему ремеслу? Вы говорите о дурныхъ актрисахъ; но вѣдь вы ничему не моглибы ихъ научить а онѣ васъ -- многому. Напримѣръ, онѣ умѣютъ такъ управлять своимъ голосомъ, что ихъ слышно въ каждомъ углу театра, а вы, конечно, этого не сумѣете. Потомъ мимика, жесты, походка,-- все это изучается теоретически и практически. Конечно, мы не говоримъ о статисткахъ мелкаго полета, получающихъ жалованья меньше швеи. Вамъ подобное мѣсто не годится.
-- Еще-бы, мнѣ надо зарабатывать гораздо больше,-- отвѣтила Гвендолина, полагая, что слова Клесмера болѣе оскорбительны, чѣмъ убѣдительны; -- я думаю, что въ короткое время я научусь всѣмъ мелочамъ, о которыхъ вы упоминаете. Я не совсѣмъ дура и видала даже въ Парижѣ двухъ актрисъ, игравшихъ первыя роли, совершенныхъ уродовъ и далеко непоходившихъ на изображаемыхъ ими аристократокъ. Положимъ, что у меня нѣтъ особеннаго таланта, но вѣдь значатъ-же что-нибудь для сцены не уродливая внѣшность и порядочныя манеры.
-- Мы должны стараться ясно понять другъ друга. Все, что я говорилъ, вполнѣ справедливо, если вы желаете сдѣлаться истинной артисткой. Научившись всему, что необходимо для сцены,-- а это вамъ будетъ очень трудно въ ваши годы,-- вы еще должны будете перенести много непріятностей, много униженій. Никто не станетъ смотрѣть сквозь пальцы на ваши недостатки. Вамъ придется бороться съ соперницами и каждый, хотя-бы малѣйшій успѣхъ брать съ бою. Если вы готовы перенести все это, то идите смѣло на трудное сценическое поприще; ваша цѣль возвышенная, и, если вы даже не достигнете ея, то въ самой вашей попыткѣ уже много похвальнаго. Вы спрашиваете моего мнѣнія насчетъ вашего успѣха, и я долженъ сказать,-- хотя, конечно, я не считаю себя непогрѣшимымъ, что, по всѣмъ вѣроятіямъ, вы не поднимитесь выше посредственности.
Гвендолина слушала молча, неподвижно сложивъ руки, и только взглянула на Клесмера, когда онъ съ особеннымъ удареніемъ прибавилъ:
-- Но могутъ быть и другія цѣли у молодой дѣвушки для поступленія на сцену. Она можетъ разсчитывать на успѣхъ, благодаря своей красотѣ, и смотрѣть на сцену только какъ на выставку. Конечно, въ театрѣ, или въ оперѣ, красота имѣетъ большое вліяніе, хотя все-же техника, о которой я говорилъ, необходима. Но подобное поприще не имѣетъ ничего общаго съ искусствомъ. Женщина, выступающая съ подобными мыслями на театральные подмостки, не артистка; она только желаетъ добиться легкимъ, краткимъ путемъ роскошной жизни, и бракъ -- самый блестящій, но рѣдко достижимый результатъ такой дѣятельности. Но все-же и подобное поприще сначала не блестяще и не даетъ возможности сразу самостоятельно зарабатывать кусокъ хлѣба. Объ униженіяхъ и позорѣ подобной карьеры я говорить не стану.