-- Но если ты не можешь рѣшиться?-- замѣтила м-съ Давило.
-- Я должна рѣшиться,-- отвѣтила молодая дѣвушка, усаживаясь за письменный столъ и утѣшая себя мыслью, что пріемъ на слѣдующій день Грандкорта нисколько не помѣшаетъ ей отвергнуть его предложеніе, которое, конечно, онъ сдѣлаетъ ей формальнымъ образомъ.
-- Я желала-бы знать,-- сказала м-съ Давило, пристально смотря на дочь,-- извѣстно-ли Грандкорту о нашемъ несчастьи, такъ-какъ онъ только-что вернулся изъ Лейброна.
-- Это не можетъ составить никакого различія для человѣка въ его положеніи,-- презрительно отвѣтила Гвендолина.
-- Однако, для многихъ оно имѣло-бы большую важность,-- замѣтила м-съ Давило;-- не всякій захочетъ взять жену изъ нищенскаго семейства. Если м-ръ Грандкортъ знаетъ о нашемъ разореніи, то его поступокъ доказываетъ его глубокую привязанность къ тебѣ.
М-съ Давило говорила съ необыкновеннымъ жаромъ и впервые позволила себѣ высказаться въ пользу Грандкорта. Она до сихъ поръ боялась своимъ вмѣшательствомъ испортить дѣло, но теперь ея слова произвели такое сильное впечатлѣніе, котораго она и не ожидала. Они возбудили въ умѣ Гвендолины новую мысль о томъ, что могъ-бы сдѣлать Грандкортъ для ея матери, если-бъ она поступила не такъ, какъ собиралась. Но прежде всего надо было отвѣтить, и она сдѣлала это второпяхъ, какъ желала, потому что дѣйствуя такъ, она избавляла себя отъ положительнаго рѣшенія вопроса и оставляла для себя много выходовъ. Она написала:
"Миссъ Гарлетъ свидѣтельствуетъ свое почтеніе м-ру Гранокорту; она будетъ дома завтра, въ два часа".
Когда письмо было отправлено, она встала съ кресла, потянулась и глубоко вздохнула.
-- Что ты написала, Гвенъ?-- спросила м-съ Давило.
-- Что я буду дома,-- гордо отвѣтила Гвендолина, но черезъ минуту прибавила:-- вы, мама, не ожидайте чего-нибудь необыкновеннаго отъ пріѣзда м-ра Грандкорта.