"М-ръ Грандкортъ свидѣтельствуетъ свое почтеніе миссъ Гарлетъ и проситъ позволенія пріѣхать завтра въ два часа къ ней въ Офендинъ. Онъ только-что вернулся изъ Лейброна, гдѣ надѣялся застать миссъ Гарлетъ".
-- Надо отвѣтить,-- сказала м-съ Давило, видя, что Гвендолина задумалась и выронила изъ рукъ письмо;-- груммъ ждетъ.
Молодая дѣвушка опустилась на кушетку и устремила глаза въ пространство. Она теперь походила на человѣка, пораженнаго необычайными звуками и недоумѣвавшаго, откуда они, и что они означаютъ. Неожиданная перемѣна въ ея положеніи могла-бы хоть кого свести съума. За нѣсколько минутъ передъ тѣмъ она съ безпомощной грустью смотрѣла на открывшійся передъ нею мрачный, однообразный, но неизбѣжный путь жизни, а теперь ей представлялся выборъ. Она не могла отдать себѣ отчета, что она чувствовала въ настоящую минуту; торжество или страхъ? Она не могла не ощутить гордаго самодовольства при мысли, что ея чарующая сила, въ которой она уже начинала сомнѣваться, была еще всемогуща. Снова отъ нея зависѣло такъ или иначе обставить свою жизнь. Но какъ ей воспользоваться своею силой? Въ этомъ-то и заключался источникъ ея страха. Съ неимовѣрной быстротою въ ея головѣ воскресло все, что произошло между нею и Грандкортомъ: соблазнъ блестящей партіи, колебанія, рѣшимость принять его предложеніе, энергичный образъ черноокой красавицы съ хорошенькимъ мальчикомъ, ея обѣщаніе не выходить за него замужъ (но давала-ли она это обѣщаніе?) и бѣгство, разочарованіе и недовѣріе ко всему и всѣмъ. Все это слилось въ одну грозную картину, отъ которой она съ ужасомъ отвернулась. Какую пользу могъ принести ей снова представившійся выборъ? Чего она желала? Чего-нибудь другого? Нѣтъ, въ глубинѣ ея души впервые проснулось новое чувство: чувство сожалѣнія о томъ, что она знаетъ о Грандкортѣ, можетъ быть, больше, чѣмъ слѣдуетъ. "Ахъ! если-бъ я ничего не знала!"
-- Тебѣ надо отвѣтить,-- повторила м-съ Давило послѣ продолжительнаго молчанія;-- или, хочешь, я напишу?
-- Нѣтъ, мама, я сама отвѣчу,-- сказала Гвендолина, тяжело вздохнувъ;-- пожалуйста, приготовьте мнѣ перо и бумагу.
Она сказала это для выигрыша времени. Не отклонить-ли ей посѣщеніе Грандкорта? Однако, ея пламенная натура взяла верхъ надъ страхомъ, и ей захотѣлось воспользоваться случаемъ, чтобъ еще разъ разыграть свою старую роль.
-- Я не понимаю, чего вы безпокоитесь объ отвѣтѣ, мама, сказала Гвендолина, видя, что м-съ Давило, приготовивъ все, что нужно, для письма, смотрѣла на нее вопросительно;-- груммъ можетъ подождать. Я не могу отвѣтить въ одну минуту.
-- Никто этого и не требуетъ,-- отвѣтила м-съ Давило, садясь къ столу и взявъ въ руки работу;-- онъ можетъ подождать и еще четверть часа, если ты хочешь.
Она сказала это совершенно просто, но Гвендолина почувствовала вдругъ противоположное желаніе поспѣшить съ разрѣшеніемъ труднаго вопроса, такъ-какъ поспѣшность освобождала ее отъ необходимости сознательнаго выбора.
-- Я не желаю заставлять его дожидаться, пока вы кончите эту работу, произнесла Гвендолина, вставая съ своего мѣста.