Но послѣ бѣшеной, захватывающей скачки во весь карьеръ она стала снисходительнѣе смотрѣть на желаніе Грандкорта поспѣшить свадьбой, которая должна была сдѣлать всю ея жизнь безконечнымъ рядомъ подобныхъ одуряющихъ удовольствій. Къ тому-же стоило-ли торговаться о подробностяхъ того, что уже было рѣшено въ принципѣ. На этомъ основаніи, она согласилась назначить свадьбу черезъ три недѣли, несмотря на трудность за такой короткій срокъ приготовить все приданое.
Лушъ, конечно, узналъ о предстоявшей свадьбѣ своего патрона со стороны, но прямо ему не было объ этомъ объявлено. Впродолженіи нѣсколькихъ дней онъ съ нетерпѣніемъ ожидалъ, чтобъ Грандкортъ самъ нарушилъ молчаніе по этому животрепещущему вопросу. Онъ зналъ, что свадьба Грандкорта должна будетъ измѣнить его собственную жизнь и жаждалъ убѣдиться, въ чемъ именно будетъ заключаться эта перемѣна. Въ его интересахъ уже не было, прямо сопротивляться этому браку. Онъ, конечно, могъ надѣлать Грандкорту много непріятностей, но въ-концѣ-концовъ онѣ обрушились-бы только на его голову. Съ другой стороны, онъ съ большимъ удовольствіемъ затормозилъ-бы дѣло, очевидно хитро подготовленное Гвендолиною, но неизвѣстно, чѣмъ-бы это еще кончилось. Онъ хорошо зналъ упорство Грандкорта, но его безумное преслѣдованіе нищей дѣвчонки и женитьба на ней казались Лушу чѣмъ-то сверхъестественнымъ и непреодолимымъ. Отношенія его къ своему патрону теперь значительно измѣнились. Грандкортъ самъ писалъ письма и отдавалъ приказанія, ни за чѣмъ не обращаясь къ Лушу, хотя впродолженіи столькихъ лѣтъ никогда самъ не распоряжался; онъ даже пилъ кофе по утрамъ въ своей комнатѣ, что противорѣчило всѣмъ его обычаямъ. Но, въ-концѣ-концовъ, нельзя было избѣгнуть tête-à-tête между двумя обитателями Дипло, гдѣ въ то время никто изъ постороннихъ лицъ не гостилъ. Однажды, послѣ обѣда, Лушъ воспользовался удобной минутой и прямо спросилъ.
-- Когда ваша свадьба?
Грандкортъ сидѣлъ, покачиваясь, въ покойномъ креслѣ поредъ каминомъ. Красная бархатная обивка кресла рельефно выдѣляла его блѣдное лицо съ правильными чертами и длинныя, изящныя руки; если-бъ у него въ зубахъ не дымилась сигара, то его можно было было-бы принять за портретъ Марони,-- такъ онъ былъ неподвиженъ и величественно обезмолвенъ. Однако, на вопросъ Луша онъ спокойно отвѣтилъ;
-- Десятаго.
-- Вы, вѣроятно, останетесь здѣсь?
-- Мы поѣдемъ на короткое время въ Райландсъ, а потомъ вернемся сюда для охоты.
Послѣднія слова Грандкортъ произнесъ тѣмъ обычнымъ растянутымъ тономъ, который обнаруживалъ въ немъ намѣреніе продолжать разговоръ. Лушъ подождалъ нѣсколько минутъ, но, видя, что Грандкортъ молчитъ, хотѣлъ-было предложить ему новый вопросъ, какъ вдругъ тотъ перебилъ его и добродушно промолвилъ;
-- Вамъ-бы лучше поискать себѣ другихъ занятій.
-- Что-жъ, мнѣ отсюда убраться?-- спросилъ Лушъ, рѣшившись какъ можно спокойнѣе объясниться со своимъ патрономъ.