Потерпѣвъ неудачу въ разговорѣ съ Грандкортомъ, Лушъ счелъ полезнымъ написать сэру Гюго, чтобъ онъ далъ ему приличное для джентльмена и не очень трудное мѣсто. Вотъ что заключалось въ этомъ письмѣ, адресованномъ въ Лондонъ, куда недавно возвратился изъ Лейброна сэръ Гюго Малинджеръ со своимъ семействомъ:
"Любезный сэръ Гюго! считаю своимъ долгомъ сообщить вамъ, что свадьба Грандкорта съ Гвендолиной Гарлетъ рѣшена и, что она состоится черезъ три недѣли. Мать невѣсты потеряла все свое состояніе и -- тѣмъ хуже для Грандкорта, которому придется содержать все ея семейство. Онъ, я знаю, нуждается въ деньгахъ, и, если не предложить ему разумнаго совѣта, то онъ сдѣлаетъ заемъ на сумасшедшихъ условіяхъ. Я немедленно уѣзжаю изъ Дипло и въ этомъ отношеніи ничего сдѣлать не могу. Мой совѣтъ, чтобъ м-ръ Деронда, пользующійся вашимъ довѣріемъ, пріѣхалъ сюда, согласно приглашенію Грандкорта, а вы ему вполнѣ объясните ваши желанія и окончательныя условія. Пусть онъ переговоритъ съ Грандкортомъ, не обнаруживая подозрѣнія, что послѣдній нуждается въ деньгахъ, а только распространяясь о вашемъ пламенномъ стремленіи покончить дѣло. Я уже прежде упомянулъ ему о вашемъ согласіи заплатить большую сумму за его отказъ отъ Дипло, но, если-бъ м-ръ Деронда прямо предложилъ-бы отъ вашего имени подобную сдѣлку, то его слова произвели-бы болѣе сильное впечатлѣніе. Я вполнѣ увѣренъ, что онъ сразу дѣла не покончитъ, но ваше предложеніе засядетъ у него въ головѣ, и онъ будетъ постоянно имѣть эту въ виду, тѣмъ болѣе, что, по всей вѣроятности, Дипло ему вскорѣ опротивѣетъ, хотя теперь онъ очень дорожитъ имъ для охоты. Такимъ образомъ, я готовъ держать пари, что вы въ-концѣ-концовъ одержите побѣду. Меня ссылаютъ не въ Сибирь, но приказываютъ всегда быть наготовѣ, если понадобятся мои услуги, поэтому я еще, быть можетъ, буду вамъ полезенъ. Но въ настоящее время нѣтъ лучшаго посредника, чѣмъ м-ръ Деронда, потому, что Грандкортъ болѣе всего ненавидитъ постороннихъ повѣренныхъ.
"Надѣясь, что ваша поѣздка въ Лейбронъ возстановила ваши силы на всю зиму, я остаюсь, любезный сэръ Гюго,
Вашъ слуга
Томасъ-Кранмеръ Лушъ".
Сэръ Гюго получилъ это письмо за завтракомъ и, прочитавъ, передалъ Дерондѣ, который хотя и имѣлъ особую квартиру, но почти всегда находился у сэра Гюго. Словоохотливый баронетъ находилъ-бы удовольствіе въ постоянномъ обществѣ умнаго, способнаго молодого человѣка, даже если-бъ онъ не имѣлъ особыхъ причинъ любить его. Теперь-же глубокая привязанность къ Дерондѣ нисколько не уменьшалась отъ ихъ совершенно противоположныхъ мнѣній и вкусовъ. Можетъ быть, это различіе усиливало его любовь, какъ это часто бываетъ между мужчинами и женщинами. Баронетъ не считалъ себя достойнымъ порицанія, но смотрѣлъ на общество и людей съ либерально-равнодушной точки зрѣнія высшаго существа и съ нѣкоторой гордостью замѣчалъ, что Деронда держится совершенно другого взгляда, "Вы видите этого славнаго молодого человѣка,-- готовъ онъ былъ сказать всѣмъ и каждому;-- я его воспиталъ съ дѣтства и онъ, нѣкоторымъ образомъ, принадлежитъ мнѣ, но вы не легко ему приклеете на лобъ ярлыкъ: онъ имѣетъ свои собственные взгляды и такъ-же далекъ отъ меня, какъ одинъ полюсъ отъ другого". Эту привязанность баронета къ Дерондѣ послѣдній поддерживалъ чисто-женской нѣжностью и уступчивостью въ мелочахъ, тогда какъ въ своихъ мнѣніяхъ и взглядахъ онъ отличался мужественной непреклонностью.
Прочитавъ письмо, Деронда молча возвратилъ его, недовольный тѣмъ небрежнымъ тономъ, съ которымъ Лушъ отзывался о немъ.
-- Что ты скажешь, Данъ?-- произнесъ баронетъ.-- Поѣздка въ Дипло доставила-бы тебѣ удовольствіе. Ты давно тамъ не былъ и, отправившись туда на будущей недѣлѣ, ты бы тамъ хорошо поохотился.
-- Если я поѣду, то не для себя,-- отвѣтилъ Деронда, готовый сдѣлать угодное сэру Гюго, но невидѣвшій ничего привлекательнаго въ подобной поѣздкѣ.
-- Я полагаю, что Лушъ правъ, и жаль пропустить такой удобный случай.