-- Какъ хотите: мнѣ рѣшительно все равно, гдѣ вы ни будете, только, не показывайтесь на глаза.
-- Очень вамъ благодаренъ,-- отвѣтилъ Лушъ, который почему-то переносилъ свою опалу гораздо легче, чѣмъ можно было ожидать.
Дѣло въ томъ, что въ глубинѣ своего сердца онъ былъ увѣренъ, что Грандкортъ не можетъ жить безъ него и, рано или поздно, онъ снова займетъ свое мѣсто при немъ.
-- Не найдете-ли вы возможнымъ сейчасъ-же собраться въ путь,-- спросилъ Грандкортъ;-- я жду Торингтоновъ, да и миссъ Гарлетъ будетъ сюда постоянно наѣзжать.
-- Съ большимъ удовольствіемъ. Не надо-ли мнѣ съѣздить въ Гадсмиръ?
-- Нѣтъ, я самъ туда поѣду.
-- Вы только-что упомянули о своихъ стѣсненныхъ обстоятельствахъ. Подумали-ли вы о планѣ...
-- Оставьте меня въ покоѣ, слышите!-- прервалъ его
Грандкортъ тихо, но рѣшительно, и, вставъ съ мѣста, вышелъ изъ комнаты.
Весь вечеръ онъ провелъ одинъ въ маленькой гостиной и хотя на столахъ валялось много книгъ, журналовъ и газетъ, которыми обыкновенно окружаютъ себя скучающіе джентльмены никогда ихъ не читая, онъ сидѣлъ неподвижно на диванѣ, погруженный въ свои мысли, не изъ любви къ мышленію, а благодаря апатіи и отвращенію къ какому-бы то ни было усилію. Мысли его теперь, подобно кругамъ на поверхности воды, то исчезали, то снова появлялись, какъ-бы вызываемыя наружу могучей, невѣдомой силой. Эта могучая сила заключалась въ Гвендолинѣ, но возбуждаемыя ею мысли не имѣли ничего общаго съ чувствомъ любви. Замѣчательно, что онъ нисколько не тѣшилъ себя мыслью, что Гвендолина его любитъ и что любовь поборола въ ней ревность, заставившую ее бѣжать отъ него въ Лейбронъ. Напротивъ, онъ вполнѣ сознавалъ, что, несмотря на его упорное ухаживаніе, она его нисколько не любила и, по всей вѣроятности, не приняла-бы его предложенія, если-бъ неожиданное несчастье не постигло ея семейство. Съ самаго начала онъ находилъ какое-то странное очарованіе въ томъ гордомъ, капризномъ равнодушіи, съ которымъ она отворачивалась отъ его ухаживанія. Теперь-же, несмотря на все, она принуждена была дать свое согласіе; обстоятельства ее заставили) быть можетъ, противъ воли, преклонить передъ нимъ колѣни, какъ лошадь, обучаемую для цирка. Мысль объ этомъ доставляла Грандкорту больше удовольствія, чѣмъ могло-бы ему принести убѣжденіе въ искренней любви къ нему молодой дѣвушки. Однако, онъ не могъ совершенно отрѣшиться отъ своей постоянной увѣренности, въ томъ что женщины, на которыхъ онъ обращалъ вниманіе, непремѣнно питали къ нему нѣжное чувство, и думалъ, что, по всей вѣроятности, Гвендолина впослѣдствіи будетъ любить его сильнѣе, чѣмъ онъ ее. Во всякомъ случаѣ, она подчинилась его вліянію, и онъ съ радостью думалъ, что его будущая жена, благодаря своему гордому, энергичному характеру была способна повелѣвать всѣми, кромѣ него. Онъ не любилъ женщинъ нѣжныхъ, смиренныхъ, слѣпо исполнявшихъ его волю. Онъ предвкушалъ счастье повелѣвать женщиной, которая сама желала-бы повелѣвать имъ и добилась-бы этого, если-бъ на его мѣстѣ былъ другой.