Говоря это, Грандкортъ сидѣлъ на диванѣ въ гостиной офендинскаго дома; одной рукой онъ опирался о спинку дивана, а другую засунулъ между скрещенными колѣнями, принявъ, такимъ образомъ, позу человѣка, который внимательно наблюдаетъ за сосѣдомъ. Гвендолина всегда ненавидѣла рукодѣлье, но съ тѣхъ поръ, какъ она сдѣлалась невѣстой, стала выказывать неожиданное пристрастіе къ работѣ и въ настоящую минуту держала въ рукахъ англійское шитье, которое однако, доказывало ея совершенную неумѣлость въ этомъ дѣлѣ. Впродолженіи послѣдней недѣли она проводила большую часть дня на лошади, но все-же ей приходилось и сидѣть съ глазу-на-глазъ съ Грандкортомъ, что было гораздо труднѣе, хотя далеко не такъ непріятно, какъ она предполагала. Вообще она была очень довольна своимъ женихомъ. Отвѣчая на всѣ ея разспросы о томъ, что онъ дѣлалъ и видѣлъ въ жизни, онъ обнаруживалъ рѣдкое умѣнье говорить и представлять весь свѣтъ въ такомъ видѣ, что все глупое и пошлое совершалось не имъ, а другими. Кромѣ того, поведеніе Грандкорта, какъ жениха, не выходило за предѣлы почтительной любви, льстившей самолюбію Гвендолины. Только однажды онъ позволилъ себѣ вольность, поцѣловавъ ее въ шею пониже уха; Гвендолина, застигнутая врасплохъ, вскочила въ смущеніи, и Грандкортъ поспѣшно промолвилъ.
-- Извините, я васъ испугалъ.
-- Нѣтъ, ничего,-- отвѣтила Гвендолина,-- я только не терплю, чтобъ меня цѣловали за ухомъ.
Она засмѣялась дѣтскимъ смѣхомъ, но сердце ея тревожно забилось: она не могла обращаться съ Грандкортомъ такъ гордо, повелительно, какъ нѣкогда съ Рексомъ. Что-же касается Грандкорта, то ея смущеніе казалось ему чѣмъ-то вродѣ комплимента, и, удовольствовавшись одной попыткой, онъ не возобновлялъ ея болѣе.
Въ тотъ день, о которомъ мы теперь говоримъ, шелъ дождь и нельзя было ѣхать верхомъ, но, какъ-бы въ вознагражденіе за эту непріятность, прибылъ изъ Лондона большой ящикъ съ приданымъ, заказаннымъ Грандкортомъ, и м-съ Давило разложила на столахъ великолѣпныя вещи, невольно возбуждавшія восторгъ Гвендолины, которая предвкушала теперь всѣ удовольствія предстоящей ей жизни.
-- Отчего-же завтра единственный свободный день -- спросила она съ прелестной улыбкой.
-- Потому, что послѣ завтра начинается охота.
-- А потомъ?
-- Потомъ я долженъ буду дня на два уѣхать; конечно, это очень непріятно, но я поѣду утромъ, а на слѣдующій день вечеромъ вернусь. Вы не желаете, чтобъ я уѣзжалъ -- спросилъ онъ, видя, что Гвендолина перемѣнилась въ лицѣ.
-- Мои желанія ни къ чему не поведутъ,-- отвѣтила она съ усиліемъ, удерживаясь, чтобъ не высказать своего подозрѣнія, куда онъ ѣхалъ, и разъ на-всегда не объясниться съ нимъ откровенно насчетъ м-съ Глашеръ.