Наступило молчаніе. Она не смѣла отвѣчать, но въ сердцѣ этой энергичной, пламенной, женщины, думавшей только о благѣ своихъ дѣтей, бушевали дикія страсти. Она желала теперь только одного: чтобъ этотъ бракъ сдѣлалъ несчастными вмѣстѣ съ нею также ея соперницу и Грандкорта.
-- Вамъ будетъ лучше,-- продолжалъ онъ;-- пока вы можете жить здѣсь, а потомъ я переведу на ваше имя значительную сумму и тогда поѣзжайте, куда хотите. Вамъ не на что жаловаться. Что-бы ни случилось, вы всегда будете обезпечены. Я не могъ васъ заранѣе предупредить, потому что все это случилось очень быстро.
Грандкортъ замолчалъ. Онъ не ожидалъ, чтобъ Лидія его поблагодарила, но все-же считалъ, что она должна быть довольна. Однако, видя ея безмолвіе, онъ продолжалъ.
-- Я никогда не давалъ вамъ повода опасаться моей скупости. Для меня проклятыя деньги не имѣютъ никакой цѣны.
-- Если-бѣ деньги были вамъ дороги, то, вѣрно, вы не давали-бы ихъ намъ,-- отвѣтила Лидія съ ядовитой ироніей.
-- Это дьявольски несправедливо,-- сказалъ Грандкортъ, понижая голосъ,-- и я вамъ совѣтую не говорить болѣе подобныхъ вещей.
-- Что-жъ, вы меня за это накажете, пустивъ по міру моихъ дѣтей?
-- Кто вамъ это говоритъ?-- промолвилъ Грандкортъ еще тише;-- но совѣтую вамъ не употреблять такихъ словъ, въ которыхъ послѣ вы сами раскаетесь.
-- Я привыкла къ раскаянію,-- съ горечью отвѣтила м-съ Глашеръ;-- но и вы, можетъ быть, раскаетесь. Вы уже раскаялись въ своей любви ко мнѣ.
-- Всѣ эти слова только помѣшаютъ намъ встрѣчаться впредь, а есть-ли у васъ кто-нибудь на свѣтѣ, кромѣ меня?