-- Она далеко не такъ красива, когда ее разсмотришь вблизи,-- сказала м-съ Аропоинтъ, обращаясь къ м-съ Вулькани въ концѣ вечера;-- ея осанка съ перваго взгляда дѣйствительно производитъ эффектъ, но потомъ она теряетъ все свое обаяніе.
Въ сущности-же Гвендолина безъ всякаго намѣренія и даже вопреки своему желанію оскорбила м-съ Аропоинтъ, которая, хотя и была не злопамятна, но щекотлива и обидчива. У нея были нѣкоторыя особенности, которыя, по мнѣнію мѣстныхъ наблюдателей, имѣли необходимую связь между собою. Разсказывали, что она наслѣдовала большое состояніе, нажитое торговлею, и этимъ обстоятельствомъ объясняли ея дородную фигуру, рѣзкій голосъ, напоминавшій попугая, и чрезвычайно высокую прическу; а такъ-какъ эти послѣднія черты придавали ей странный, смѣшной видъ, то многіе находили совершенно естественнымъ, что она имѣла еще и литературныя наклонности. Если-бы при этихъ обсужденіяхъ былъ допущенъ сравнительный методъ, то легко было-бы придти къ заключенію, что всѣ эти особенности встрѣчаются отдѣльно; дочери альдерменовъ часто имѣютъ граціозную фигуру, хорошенькія женщины отличаются рѣзкимъ или пискливымъ голосомъ, а способность плодить слабыя литературныя произведенія совмѣстима съ различными физическими особенностями, какъ у мужчинъ, такъ и у женщинъ.
Гвендолина была чрезвычайно чутка къ странностямъ въ другихъ людяхъ, но питала большое сочувствіе къ лицамъ, которыя могли доставлять ей какое-нибудь удовольствіе, и потому она рѣшилась окружить м-съ Аропоинтъ такимъ вниманіемъ, какого другіе ей не выказывали. Но самонадѣянность часто предполагаетъ несуществующую глупость въ другихъ, подобно тому, какъ богатые говорятъ свысока съ бѣдными, а люди въ цвѣтѣ лѣтъ и силъ кричатъ, разговаривая со стариками, почему-то предполагая что они глухи. Гвендолина, несмотря на весь ея умъ и желаніе нравиться, впала въ эту обычную ошибку самодовольныхъ существъ; она полагала, что м-съ Аропоинтъ, по причинѣ своихъ странностей, не могла быть проницательной, и смѣло разыгрывала свою роль, не подозрѣвая, что та зорко слѣдитъ за всѣми малѣйшими оттѣнками ея поведенія.
-- Вы, я слышала, очень любите чтеніе, музыку, верховую ѣзду и стрѣльбу въ цѣль?-- сказала м-съ Аропоинтъ, устроивъ послѣ обѣда въ гостиной нѣчто въ родѣ tête-à-tête съ Гвендолиной;-- Кэти будетъ очень рада такой пріятной сосѣдкѣ.
Это маленькое вступленіе, сказанное тихимъ, мелодическимъ тономъ, было-бы любезнымъ комплиментомъ, но при рѣзкомъ, громкомъ голосѣ м-съ Аропоинтъ, оно показалось Гвендолинѣ слишкомъ покровительственнымъ.
-- Напротивъ, все удовольствіе выпадетъ на мою долю,-- проговорила она жеманно -- миссъ Аропоинтъ научитъ меня понимать хорошую музыку. Она, говорятъ, отличная музыкантша.
-- Конечно, Кэти имѣла всѣ средства научиться музыкѣ. У насъ теперь живетъ первоклассный музыкантъ, г. Клесмеръ; вы, вѣроятно, знакомы съ его сочиненіями? Я сегодня представлю его вамъ. Вы, кажется, поете? Кэти играетъ на трехъ инструментахъ, но не поетъ. Я надѣюсь, что вы намъ споете что нибудь. Вы, говорятъ, настоящая артистка.
-- О! нѣтъ,-- "die Kraft ist schwach, allein die Lust ist gross", какъ говоритъ Мефистофель.
-- А! вы изучали Гете. Молодыя дѣвушки чего только теперь не знаютъ! Вы, вѣроятно, все читали?
-- Нѣтъ. Я была-бы очень рада, если-бъ вы мнѣ указали что читать. Я просмотрѣла всѣ книги въ офендинской библіотекѣ, но тамъ нѣтъ ничего годнаго для чтенія. Отъ всѣхъ книгъ пахнетъ плѣсенью, и всѣ листы въ нихъ склеились. Какъ-бы я желала писать книги сама, какъ вы! Должно быть, гораздо пріятнѣе сочинять книги по своему вкусу, чѣмъ читать чужія. Книга домашняго приготовленія должна быть гораздо пріятнѣе,