-- Неудивительно,-- продолжала она черезъ минуту,-- что я лучше всего помню ихъ голоса! Голосъ всего глубже врѣзывается въ память. Мнѣ часто кажется, что небо населено голосами.

-- Да, такими, какъ вашъ,-- замѣтила Мабъ, застѣнчиво молчавшая до сихъ поръ, какъ всегда въ присутствіи Деронды.-- Мама, попросите Миру спѣть что-нибудь. М-ръ Деронда еще не слыхалъ ея голоса.

-- Это не будетъ вамъ непріятно?-- спросилъ Деронда такимъ нѣжнымъ, почтительнымъ тономъ, какого онъ даже за собою не подозрѣвалъ.

-- Напротивъ, это доставитъ мнѣ большое удовольствіе,-- отвѣтила Мира;-- теперь я отдохнула, и голосъ ко мнѣ снова вернулся.

Быть можетъ, простота ея обращенія происходила не только отъ ея безъискусственной, цѣльной натуры, но и отъ обстоятельствъ жизни, которыя побуждали ее смотрѣть на каждое свое дѣйствіе, какъ на обязательную работу, а работать она привыкла прежде, чѣмъ въ душѣ ея родилось самосознаніе.

Она тотчасъ встала и подошла къ фортепіано; это былъ старый дребезжащій инструментъ, который, однако, издавалъ довольно твердые звуки подъ маленькими, но энергичными пальцами молодой дѣвушки. Деронда сталъ такъ, чтобъ видѣть ее во время пѣнія.

Представьте себѣ Миру въ эту минуту! Это было существо, физическая красота котораго какъ-бы присуща ему по праву: ея темные волосы, гладко зачесанные назадъ, ниспадали волнистыми прядями на ея тонкую шею; ея правильное античное лицо было какъ-бы выточено изъ смуглаго мрамора, на которомъ рельефно выдавались черные глаза и брови; прозрачныя ноздри дрожали при малѣйшемъ движеніи, а прелестныя уши и художественно очерченный подбородокъ придавали ей общее выраженіе изящества, но не изнѣженной слабости.

Она пѣла "Per pieta non dirmi addio" Бетховена со свойственнымъ ей сдержаннымъ, но проникающимъ до глубины души чувствомъ, которое заставляетъ забывать обо всемъ въ мірѣ. Ея голосъ былъ не сильный и какъ-бы предназначенъ, подобно воркованью голубки, для услады лишь немногихъ, любимыхъ ею существъ. Деронда сначала смотрѣлъ на нее, но потомъ закрылъ глаза, чтобы всецѣло предаться сладостной нѣгѣ звуковъ; однако, когда она окончила пѣніе и вопросительно взглянула на него, то онъ уже снова устремилъ на нее свои взоры, какъ-бы стыдясь своей невѣжливости.

-- Мнѣ кажется, что никакая музыка никогда не доставляла мнѣ такого удовольствія,-- сказалъ онъ съ почтительной благодарностью.

-- Вамъ нравится мое пѣніе? Какъ я рада,-- промолвила Мира со счастливой улыбкой;-- мнѣ было очень больно, что мой голосъ не оправдалъ тѣхъ надеждъ, которыя на него возлагали; но теперь я, повидимому, могу зарабатывать имъ кусокъ хлѣба. У меня, дѣйствительно, хорошая школа. Миссъ Мейрикъ нашла мнѣ двухъ ученицъ и онѣ платятъ мнѣ по золотому за урокъ.