-- Мардохей!
"Неужели это составляетъ часть религіозной церемоніи?" -- подумалъ Деронда, не понимая, какое значеніе могло тутъ имѣть имя ветхозавѣтнаго героя.
Но въ ту-же минуту изъ сосѣдней комнаты раздался голосъ: "Сейчасъ", и онъ съ любопытствомъ устремилъ свой взглядъ на отворенную дверь. Къ величайшему своему изумленію, онъ увидалъ на порогѣ фигуру того самаго загадочнаго еврея, котораго онъ утромъ встрѣтилъ въ книжной лавкѣ. Мардохей также съ удивленіемъ взглянулъ на Деронду, но ни тотъ, ни другой ничѣмъ не обнаружили, что они уже знали другъ друга. Мардохей молча сѣлъ на противоположномъ концѣ стола и холодно поклонился гостю, словно утреннее разочарованіе дурно расположило его къ Дерондѣ.
Коганъ умылъ руки и, совершивъ обрядъ освященія субботы, кадушъ, снялъ салфетку съ блюда, на которомъ оказались два длинные, плоскіе хлѣба, посыпанные зерномъ въ воспоминаніе о маннѣ, питавшей израильтянъ въ пустынѣ, и, отломивъ маленькіе куски, передалъ ихъ каждому члену своего семейства, въ томъ числѣ, и Аделаидѣ-Ревеккѣ, стоявшей на стулѣ. Потомъ Коганъ произнесъ еще одну еврейскую молитву, которой Яковъ вторилъ, надѣвъ шляпу по примѣру отца. Наконецъ, всѣ усѣлись за столъ, и начался ужинъ, нисколько неинтересный для Деронды. Онъ даже не замѣчалъ, что ѣлъ,-- настолько онъ былъ занятъ мыслью, какъ приступить къ интересовавшимъ его вопросамъ. Кромѣ того, онъ думалъ и о Мардохеѣ, съ которымъ по временамъ изподлобья обмѣнивался взглядами. На Мардохеѣ не было праздничной одежды, но вмѣсто утренняго, поношеннаго, чернаго сюртука, на немъ было свѣтлое, коричневое пальто, сильно осѣвшее отъ стирки: эта одежда еще рельефнѣе выдѣляла его энергичное лицо, окаймленное темными волосами, которое могло-бы принадлежать пророку Езекіилю. Деронда замѣтилъ, что Мардохею клали на тарелку хвостъ фаршированной рыбы и вообще самые дурные объѣдки, какъ обыкновенно поступаютъ съ бѣдными родственниками по старинному обычаю до-историческихъ временъ.
Коганъ искусно поддерживалъ общій разговоръ и, какъ истый еврей, гордящійся своими вѣрноподданнѣйшими чувствами, болѣе всего говорилъ о королевѣ, ея семействѣ и о посѣщеніи Англіи, десять лѣтъ тому назадъ, французскимъ императоромъ и императрицей. Его жена и мать съ удовольствіемъ вторили ему.
-- Наша малютка названа Евгенія-Эсфирь,-- замѣтила молодая г-жа Коганъ.
-- Удивительно, какъ императоръ похожъ на моего двоюроднаго брата,-- сказала старуха.
-- Я повелъ свою мать въ Хрустальный дворецъ, чтобъ показать ей императора и императрицу,-- прибавилъ Коганъ, трудно-же было охранять ее въ толпѣ.
-- Ваша мать, вѣроятно, уже давно овдовѣла, и вы привыкли ухаживать за нею,-- произнесъ Деронда, пользуясь случаемъ, чтобъ навести полезную справку.
-- Да, раненько пришлось мнѣ начать о ней заботиться, отвѣтилъ Коганъ -- отъ этого обыкновенно сталь закаляется.