-- Отчего закаляется сталь, папа? спросилъ Яковъ, не оставляя въ тоже время и пирожное безъ надлежащаго вниманія. Отецъ мигнулъ гостю и сказалъ:-- если ты положишь свой носъ на точильню, то ты и себя закалишь.
Яковъ сползъ со стула съ кускомъ пирожнаго въ рукѣ и подойдя къ молчавшему до сихъ поръ Мардохею и спросилъ:-- что это значитъ положить носъ на точильню?..
-- Это значитъ, что ты молча, долженъ переносить оскорбленія и обиды -- со вздохомъ отвѣтилъ Мардохей, ласково взглянувъ на мальчика; тотъ, въ свою очередь, вложилъ въ ротъ старику край пирожнаго, приглашая его этимъ угощаться и въ то же время съ тревогой наблюдая въ какихъ размѣрахъ воспользуются его благороднымъ предложеніемъ. Мардохей улыбнулся и откусилъ кусочекъ, видимо желая сдѣлать мальчику удовольствіе; это взаимное желаніе сдѣлать пріятное другъ другу разомъ украсило обоихъ.
Деронда былъ очень разочарованъ, что его вопросъ ни къ чему не повелъ, и, обращаясь къ Мардохею, сказалъ:
-- А вы, вѣроятно, всю жизнь занимались науками?
-- Да, я изучалъ кое-что,-- отвѣтилъ онъ спокойно;-- а вы? Судя по купленной вами книгѣ, вы знаете нѣмецкій языкъ?
-- Я научился ему въ Германіи,-- сказалъ Деронда.-- Вы постоянно занимаетесь книжной торговлею?
-- Нѣтъ, я только замѣняю книгопродавца Рама во время его отсутствія,-- произнесъ Мардохей, смотря на Деронду съ прежнимъ интересомъ, словно лицо молодого человѣка имѣло для него особую чарующую силу;-- можетъ быть, вы знаете по еврейски?
-- Къ сожалѣнію, нѣтъ.
Лицо Мардохея отуманилось, и онъ опустилъ глаза, тяжело переводя дыханіе, что показалось Дерондѣ признакомъ чахотки.