-- Нѣтъ,-- отвѣтилъ Коганъ съ презрительной улыбкой, переглянувшись съ женою и матерью;-- я его держу изъ милости. Онъ прежде работалъ на меня, но потомъ онъ сталъ хворать и до того ослабѣлъ, что я его рѣшилъ призрѣвать. Онъ мнѣ большая помѣха, но его присутствіе приноситъ благословеніе нашему дому, и онъ учитъ сына. Кромѣ того, онъ чинитъ часы и золотыя вещи.
Деронда едва могъ удержаться отъ улыбки при этой смѣси доброты и желанія оправдать ее разсчетомъ. Онъ хотѣлъ продолжать вопросы о Мардохеѣ, загадочная личность котораго становилась для него все болѣе и болѣе интересной, но Коганъ перебилъ его и навелъ разговоръ на закладъ брилліантоваго кольца, который онъ также считалъ добрымъ дѣломъ. Отдавъ кольцо, Деронда получилъ сорокъ фунтовъ и билетъ; теперь уже ему нельзя было болѣе оставаться и онъ ушелъ отъ своихъ новыхъ знакомыхъ, не достигнувъ никакого результата, кромѣ того только, что у него былъ постоянный предлогъ въ видѣ закладного билета для возвращенія къ Коганамъ послѣ Рождества. Онъ твердо рѣшился тогда поближе познакомиться съ Мардохеемъ, отъ котораго онъ могъ бы узнать всѣ подробности о Коганахъ, между прочимъ, и причину, по которой нельзя было спрашивать у старшей г-жи Коганъ, была-ли у нея дочь.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
МАРДОХЕЙ.
ГЛАВА XXXV.
29 декабря, Деронда зналъ, что Грандкорты прибыли въ аббатство, но онъ не видалъ ихъ до обѣда. Наканунѣ ночью выпалъ густой снѣгъ на радость дѣтямъ, которыя могли предаться рѣдкой забавѣ -- игрѣ въ снѣжки, а во время рождественскихъ праздниковъ дочери сэра Гюго не считали удовольствіемъ какую-то бы ни было забаву безъ участія въ ней двоюроднаго брата, какъ они всегда называли Деронду. Возвратясь домой изъ парка, онъ сыгралъ нѣсколько партій на бильярдѣ, и, такимъ образомъ, до той минуты, когда онъ пошелъ переодѣться къ обѣду, онъ не думалъ о предстоящемъ свиданіи съ Гвендолиной. Оставшись-же около получаса одинъ въ своей комнатѣ, онъ невольно сталъ размышлять о томъ, какую перемѣну произвелъ въ ней бракъ съ Грандкортомъ.
"Есть натуры, въ которыхъ при близкомъ наблюденіи можно замѣчать ежедневные колебанія настроенія -- думалъ онъ;-- нѣкоторые изъ насъ шагаютъ шибче другихъ, и я увѣренъ, что Гвендолина сохраняетъ въ себѣ замѣтный слѣдъ всего, что производитъ на нее впечатлѣніе. Исторія съ ожерельемъ и мысль, что кто-нибудь нашелъ дурнымъ ея игру въ рулетку, очевидно, глубоко запали въ ея сердце. Но подобная впечатлительность можетъ такъ-же скоро привести къ отчаянію, какъ и къ добру. Хотя, быть можетъ, Грандкортъ и представляетъ какую-нибудь прелесть для извращеннаго вкуса, но кто-бы подумалъ, что онъ можетъ возбудить нѣжное чувство? Я съ удовольствіемъ ударилъ-бы его по лицу хлыстомъ, чтобы только увидѣть на немъ оживленіе и услыхать какую-нибудь энергическую рѣчь. Я боюсь, что она вышла за него замужъ изъ самолюбія и изъ страха нищеты. Но отчего-же она сначала бѣжала отъ него? Конечно, бѣдность посѣтила ее впослѣдствіи. Несчастная, ее, вѣрно, заставили выдти за него! Вообще нельзя не сожалѣть о томъ, что такое юное созданіе, полное жизни и силъ, отдается такой развалинѣ".
Послѣднее мнѣніе Деронды о Грандкортѣ было основано не на какихъ-либо фактическихъ данныхъ, а на убѣжденіи, вынесенномъ изъ разговоровъ съ нимъ, что Грандкортъ потерялъ всякій живой, естественный интересъ къ жизни. Впрочемъ при заключеніи каждаго выдающагося брака мужчины всегда жалѣютъ невѣсту, а женщины -- жениха.
Сэръ Гюго пригласилъ къ себѣ блестящее, разнородное общество для встрѣчи молодыхъ. Старинная аристократія имѣла здѣсь своими представителями лорда и леди Пентритъ, мѣстное дворянство -- м-ра и м-съ Фицадамъ изъ Вурчестера, политика -- м-ра Фена, члена парламента, семейство леди Малинджеръ -- ея брата, м-ра Реймонда съ женою, необходимый въ каждомъ обществѣ холостой элементъ -- м-ра Синкера, извѣстнаго адвоката, и м-ра Вандернута, котораго сэръ Гюго нашелъ въ Лейбронѣ до того пріятнымъ собесѣдникомъ, что пригласилъ его въ Англію. Все это общество собралось до появленія молодыхъ въ гостиной, съ пестрымъ потолкомъ изукрашеннымъ гербами, старинными, громадными портретами на стѣнахъ и толстымъ, дорогимъ ковромъ на полу. Всевозможная смѣсь возрастовъ, отъ сѣдого лорда Пентрита до четырехъ-лѣтняго Эдгара Реймонда, придавала особую прелесть оживленнымъ группамъ, освѣщеннымъ краснымъ пламенемъ дубовыхъ полѣнъ въ каминѣ и блѣднымъ мерцаніемъ восковыхъ свѣчей. Леди Малинджеръ, съ нѣжными голубыми глазами и привлекательной полнотой почтенной матроны, ходила взадъ и впередъ по комнатѣ въ своемъ черномъ бархатномъ платьѣ, съ маленькой бѣлой собачкой на рукахъ; дамы занимались дѣтьми, а мужчины стояли поотдаль, разговаривая между собою. Вообще вся сцена была прекрасной обстановкой для появленія молодыхъ, и когда они, наконецъ, появились, то всѣ убѣдились, что они представляли зрѣлище, достойное подобной обстановки. Грандкортъ выдѣлялся той-же изящной фигурой, безукоризненностью одежды и приличной неподвижностью физіономіи какъ и до свадьбы. Всякій, знавшій его, былъ увѣренъ, что онъ никогда не допуститъ въ своей внѣшности ничего шаблоннаго; къ внѣшнему его виду слѣдовало отнести и жену, шедшую съ нимъ подъ руку, и, дѣйствительно, она была именно такова, какую онъ долженъ былъ выбрать.
-- Клянусь св. Георгіемъ, что она еще болѣе похорошѣла, сказалъ Вандернутъ, обращаясь къ Дерондѣ, который былъ того-же мнѣнія, хотя и не сказалъ объ этомъ ни слова.