-- А, ты полагаешь, что безсмертный геній женился на обыкновенномъ смертномъ существѣ,-- сказалъ сэръ Гюго и прибавилъ, смотря на Гвендолину;-- а какъ вы думаете?
-- Я не сомнѣваюсь, что Клесмеръ считаетъ себя безсмертнымъ,-- отвѣтила она, вполнѣ оправившись отъ своего смущенія, если таковое и было:-- но, конечно, его жена будетъ воскуривать ему фиміамъ, сколько ему угодно.
-- А вы не одобряете жены, которая куритъ фиміамъ своему мужу?-- весело спросилъ сэръ Гюго.
-- Отчего-же нѣтъ,-- отвѣтила Гвендолина;-- когда Клесмеръ будетъ восторгаться своимъ геніемъ, его жена станетъ произносить "аминь", и сцена эта не будетъ казаться слишкомъ нелѣпой.
-- Вы, я вижу, не любите Клесмера,-- замѣтилъ сэръ Гюго.
-- Нѣтъ, я о немъ очень высокаго мнѣнія,-- отвѣтила Гвендолина;-- я не могу судить о его геніи, но знаю, что онъ великодушный человѣкъ.
Послѣднія слова были произнесены очень серьезнымъ тономъ; она хотѣла загладить свою несправедливую выходку противъ Клесмера, о которомъ въ глубинѣ души не могла еще думать безъ горечи. Деронда въ эту минуту спрашивалъ себя мысленно, что-бы онъ подумалъ о Гвендолинѣ, если-бъ никогда не видалъ ея прежде? По всей вѣроятности, ему показалось-бы, что она скрываетъ подъ твердой, вызывающей маской какое-то грустное чувство. Но отчего она не выказала ему болѣе дружескихъ чувствъ?
-- Не правда-ли, эта комната прекрасна?-- сказалъ Гюго, обращаясь къ Гвендолинѣ; -- тутъ происходила монастырская трапеза, и на этомъ самомъ мѣстѣ нѣкогда сидѣли длинными рядами бенедиктинскіе монахи. Что-бы вы сказали, если-бъ вдругъ люстры погасли и призраки умершихъ братьевъ явились за нашими стульями?
-- О, не говорите этого!-- воскликнула Гвендолина, въ шутку вздрагивая;-- хорошо имѣть знатныхъ предковъ и набожныхъ предшественниковъ, но они должны знать свое мѣсто и спокойно лежать въ землѣ. Мнѣ было-бы страшно одной пройти по дому. Вѣроятно, прошедшія поколѣнія сердятся на насъ за всѣ введенныя нами реформы.
-- О, призраки должны также принадлежать къ политическимъ партіямъ,-- отвѣтилъ сэръ Гюго;-- тѣ изъ нашихъ предковъ, которые тщетно желали реформъ при своей жизни, должны послѣ смерти быть на нашей сторонѣ. Но если вамъ непріятно одной осмотрѣть домъ, то пойдемте вмѣстѣ, потому что вы и Грандкортъ должны непремѣнно ознакомиться съ нимъ. Мы возьмемъ съ собой и Деронду: онъ знаетъ его лучше меня.