-- Благодарю васъ.
Молча прошли они всю галлерею и корридоры, которые вели въ отведенныя имъ комнаты; остановившись въ будуарѣ, Грандкортъ затворилъ за собою дверь, и бросившись въ кресло, повелительнымъ тономъ сказалъ:
-- Сядь!
Гвендолина предчувствовала непріятную сцену и немедленно сѣла на ближайшій стулъ.
-- Сдѣлай одолженіе, не веди себя впередъ, какъ сумасшедшая,-- проговорилъ онъ, смотря ей прямо въ глаза.
-- Что ты хочешь этимъ сказать?-- спросила Гвендолина.
-- У тебя, вѣроятно, съ Дерондой было какое-нибудь тайное соглашеніе насчетъ этого дрянного ожерелья. Если ты имѣешь что-нибудь ему сказать, то говори прямо, а не прибѣгай къ телеграфу, который могутъ замѣтить и другіе. Это глупо и неприлично.
-- Если хочешь, ты можешь узнать всю исторію этого ожерелья,-- отвѣтила Гвендолина, въ душѣ которой оскорбленная гордость и гнѣвъ взяли верхъ надъ страхомъ.
-- Я ничего не хочу знать. Скрывай отъ меня все, что угодно. Что я захочу, я узнаю безъ тебя. Только сдѣлай одолженіе, веди себя, какъ подобаетъ моей женѣ, и не выставляй себя дуракамъ на показъ.
-- Ты не хочешь, чтобъ я говорила съ м-ромъ Дерондой?