-- Какое счастье, что сынъ и братъ возвратился въ этотъ домъ -- произнесла Мира:-- съ душевнымъ удовольствіемъя слушаю всегда, какъ они всѣ вмѣстѣ вспоминаютъ о прошломъ. Какое счастье имѣть мать и брата! Я этого никогда не испытала.
-- И я также...-- невольно прибавилъ Деронда.
-- Какъ жаль!-- продолжала Мира;-- И вы испытали горе! А мнѣ-бы хотѣлось, чтобъ вы видѣли въ жизни все доброе, какое только въ ней можетъ заключаться.
Послѣднія слова она произнесла съ особеннымъ чувствомъ, устремивъ глаза на Деронду, который, облокотясь на свое кресло, внимательно смотрѣлъ на нее, стараясь отгадать, произвелъ-ли Гансъ на нее какое-нибудь впечатлѣніе. Мира всегда говорила откровенно съ Дерондой, считая его своимъ ниспосланнымъ съ неба утѣшителемъ, но теперь она впервые стала думать о немъ, какъ о существѣ, прошлое котораго имѣло много общаго съ ея собственной судьбой.
-- Но м-ръ Гансъ говорилъ вчера,- продолжала она послѣ минутнаго молчанія,-- что вы, заботясь всегда о другихъ, сами ни въ чемъ не нуждаетесь. Онъ разсказалъ намъ великолѣпную исторію Будды, который отдалъ себя въ жертву тигрицѣ для спасенія ея съ дѣтенышами отъ голодной смерти. Онъ увѣряетъ, что вы походите на Будду, и мы всѣ съ нимъ согласны.
-- Пожалуйста, не воображайте этого!-- проговорилъ Деронда, котораго въ послѣднее время подобныя предположенія начинали сердить;-- Если-бъ даже я такъ много думалъ о другихъ, какъ вы полагаете, то это еще не значитъ, что я самъ ни въ чемъ не нуждаюсь. Когда Будда отдалъ себя на съѣденіе тигрицѣ, онъ, можетъ быть, самъ былъ очень голоденъ.-- Если онъ былъ очень голоденъ, то, онъ вѣроятно, предпочелъ быть съѣденнымъ тигрицей, чѣмъ умереть голодной смертью,-- замѣтила Мабъ.
-- Пожалуйста, Мабъ, не лишайте поступокъ Будды его красоты!-- сказала Мира..
-- Если только это -- правда,--прибавила практическая Эми.-- Вы всегда, Мира, говорите о красотѣ, какъ-будто она синонимъ правды.
-- Это совершенно справедливо,-- проговорила Мира тихо; то, что люди считаютъ высшей красотой, должно быть и высшей правдой...
-- Я васъ не понимаю,-- возразила Эми.