-- Нѣтъ, она скорѣе хорошенькая еврейка, и ангеламъ до нея далеко,-- отвѣтилъ Клесмеръ съ улыбкой;-- но она, кажется, уже нашла себѣ ангела-хранителя?
Съ этими словами онъ попрощался съ м-съ Мейрикъ и вышелъ изъ маленькаго домика въ Чельси.
Когда раздался стукъ отъѣзжающаго экипажа, въ маленькой гостиной произошла самая оживленная сцена. Мабъ начала бѣшено вертѣться, хлопая въ ладоши; м-съ Мейрикъ поцѣловавъ Миру и благословила ее, а Эми воскликнула съ жаромъ:
-- Къ средѣ не поспѣетъ ея новое платье!
Одна Мира молча сидѣла передъ фортепіано, и слезы медленно катились по ея щекамъ.
-- Ну, Мабъ,-- сказала м-съ Мейрикъ;-- полно плясать, поговоримъ серьезно.
-- Да, да, поговоримъ!-- воскликнула Мабъ, усаживаясь у ногъ матери.-- Гансъ обѣщалъ сегодня придти. Какъ жаль, что его здѣсь не было при Клесмерѣ! Впрочемъ, они-бы здѣсь вдвоемъ едва-ли помѣстились. Мира, о чемъ ты плачешь?
-- Отъ радости. Я вамъ всѣмъ такъ благодарна; онъ былъ ко мнѣ такъ добръ!
-- Да, наконецъ, смилостивился,-- рѣзко замѣтила Мабъ;-- но онъ съ самаго начала могъ-бы тебя похвалить хоть для поощренія. Я его возненавидѣла за его холодное, дерзкое "продолжайте". Онъ мнѣ показался тогда уродомъ!
-- У него прекрасное лицо,-- возразила Кэти.