ГЛАВА LVI.
Деронда не раздѣвался всю эту ночь. Прежде, чѣмъ лечь въ постель, Гвендолина потребовала его къ себѣ и шопотомъ, едва сдерживая свое волненіе, просила его придти къ ней на другое утро, какъ только, она за нимъ пришлетъ. Хотя она сравнительно была уже теперь нѣсколько спокойнѣе, чѣмъ раньше, на берегу, но Деронда боялся, чтобъ ночью не произошла въ ней какая-нибудь перемѣна къ худшему, и чтобы она, въ лихорадочномъ бреду, не произнесла, какого-нибудь неосторожнаго слова. Онъ сказалъ горничной Гвендолины, чтобъ за нимъ прислали во всякое время, если случится что-нибудь серьезное. Онъ счелъ своей обязанностью принять на себя всѣ попеченія о ней, пока не пріѣдутъ ея родственники изъ Англіи. Ему тѣмъ легче было поставить себя такъ по отношенію къ ней, что старый каммердинеръ Грандкорта давно зналъ его, какъ близкаго человѣка всей ихъ семьи.
Но къ утру усталость и треволненія тяжелаго дня осилили Деронду, и онъ заснулъ крѣпкимъ сномъ.
Проснувшись на другой день, онъ съ удовольствіемъ узналъ, что за нимъ еще не присылали и что Гвендолина проведши ночь безъ сна, недавно крѣпко заснула. Онъ удивлялся, какъ могла она выказать такую силу воли и умѣла такъ скрывать свои чувства. Самъ-же онъ продолжалъ оставаться въ полной апатіи; свиданіе съ матерью такъ сильно утомило его нервы, что теперь весь организмъ его словно замеръ, онъ заботился о Гвендолинѣ скорѣе по чувству долга, чѣмъ по своей обычной симпатіи къ людямъ.
Деронда прежде всего позаботился о составленіи формальнаго акта, на основаніи свидѣтельскихъ показаній рыбаковъ, спасшихъ Гвендолину. Но, въ сущности, онъ узналъ очень мало подробностей рокового происшествія. Рыбаки объясняли только, что они замѣтили лодку, въ которой отправился Грандкортъ, со спущеннымъ парусомъ и въ ту самую минуту, когда приблизились къ ней, услыхали только крикъ бросившейся въ воду женщины. По ихъ мнѣнію, Грандкортъ, вѣроятно, не сумѣлъ какъ слѣдуетъ повернуть парусъ, полотномъ его столкнуло въ воду, и онъ утонулъ, не умѣя плавать.
Вернувшись въ отель, Деронда узналъ, что Гвендолина проснулась и хочетъ его видѣть. Его провели въ полутемную комнату со спущенными занавѣсями и сторами. Гвендолина сидѣла на диванѣ, закутанная въ бѣлую шаль, устремивъ глаза на дверь съ нетерпѣливымъ безпокойствомъ. Ея роскошные волосы были старательно собраны на затылкѣ и въ ея ушахъ блестѣли бирюзовыя серьги. При входѣ Деронды въ комнату, она вскочила и выпрямилась во весь ростъ. Въ бѣлой шали, блѣдная, съ покраснѣвшими глазами и полуоткрытымъ ртомъ, какъ пойманный и обезоруженный преступникъ, она показалась Дерондѣ призракомъ той гордой Гвендолины Гарлетъ, которую онъ въ первый разъ увидѣлъ за игорнымъ столомъ. Въ сердцѣ его мгновенно пробудилось къ ней горячее сочувствіе, которое еще болѣе усиливалось отъ воспоминанія объ ихъ странныхъ, прежнихъ отношеніяхъ.
-- Пожалуйста, сядьте,-- сказалъ онъ, подходя къ ней; она молча опустилась въ кресло.
-- Пододвиньте стулъ поближе ко мнѣ -- произнесла она:-- я не могу говорить громко. Вы знаете, что я преступница?
Деронда вздрогнулъ и только отвѣтилъ:
-- Я ничего не знаю.