-- Садитесь, садитесь,-- сказалъ Калонимъ поспѣшно и, занявъ свое прежнее мѣсто у стола, снялъ шляпу.

Онъ сталъ пристально разсматривать молодого человѣка; Деронда отвѣчалъ на его испытующій взглядъ почтительнымъ молчаніемъ, какимъ-то инстинктивнымъ удовольствіемъ сознавая, что этотъ взглядъ соединяетъ его невѣдомымъ электрическимъ токомъ съ дѣдомъ, другомъ котораго былъ этотъ старикъ.

-- Боже! Ты былъ многомилостивъ къ нашимъ предкамъ, многомилостивъ Ты и къ намъ!-- сказалъ торжественно Калонимъ по-еврейски и потомъ продолжалъ по-нѣмецки.-- Я очень радъ, молодой человѣкъ, что вы меня застали дома, потому, что я сегодня уѣзжаю въ далекое путешествіе. Вы мнѣ доставили большое удовольствіе своимъ посѣщеніемъ. Я вижу въ васъ моего друга, какимъ онъ былъ въ молодости, и меня больше всего радуетъ то, что вы уже не чуждаетесь своего народа, и не отворачиваетесь съ гордымъ презрѣніемъ отъ человѣка, который узналъ въ васъ еврея. Вы теперь пришли принять то наслѣдіе, котораго васъ хотѣли лишить посредствомъ обмана. Не правда-ли, вы добровольно и отъ всего сердца говорите: "Я внукъ Даніеля Каризи"?..

-- Конечно!-- отвѣтилъ Деронда,-- Но позвольте васъ увѣрить, что я никогда не относился презрительно къ еврею только потому, что онъ еврей. Вы сами поймете, что я не могъ-же сказать незнакомому человѣку: "я не знаю, кто моя мать!"

-- Грѣхъ, великій грѣхъ,-- произнесъ Калонимъ, закрывая лицо рукою;-- это такой-же грабежъ по отношенію къ нашему народу, какъ воспитаніе юношества въ былыя времена римскою церковью. Но я возсталъ противъ подобнаго насилія и спасъ васъ для нашего народа. Мы съ вашимъ дѣдомъ, Даніелемъ Каризи, еще дѣтьми поклялись быть вѣчными друзьями, и, хотя послѣднее время мы рѣдко встрѣчались, но связывавшія насъ узы любви никогда не были расторгнуты. Его рѣшились ограбить послѣ смерти, но нельзя было лишить его моей дружбы. Я спасъ то, что онъ цѣнилъ дороже всего на свѣтѣ, и завѣщалъ своему внуку, а теперь я возвращаю ему и этого внука, котораго у него хотѣли отнять. Я сейчасъ отдамъ вамъ вашу шкатулку.

Калонимъ вышелъ въ другую комнату и черезъ минуту возвратился въ сопровожденіи слуги, который несъ шкатулку въ кожанномъ чехлѣ. Она была невелика, но очень тяжела отъ массивныхъ, литыхъ бронзовыхъ бляхъ и ручекъ. Деревянная крышка была богата украшена инкрустаціей съ арабскими буквами.

-- Вотъ,-- сказалъ Калонимъ,-- и секретный ключъ. Я надѣюсь, что вы будете его беречь...

-- У меня никогда не было ничего драгоцѣннѣе этого залога столькихъ надеждъ и заботъ!-- отвѣтилъ Деронда, пряча ключъ въ карманъ;-- Я буду достойнымъ хранителемъ его и никогда не забуду, что вамъ обязалъ сохраненіемъ этого дорогого для меня залога. Не можете-ли вы передать мнѣ подробныя свѣдѣнія объ этомъ дѣлѣ, или я злоупотребляю вашимъ временемъ?

-- Я могу еще немного посидѣть съ вами; черезъ часъ и восемнадцать минутъ я отправлюсь въ Тріестъ,-- сказалъ Калонимъ, глядя на часы;-- сейчась придутъ мои сыновья, и вы позволите мнѣ познакомить васъ съ ними. Они будутъ очень рады оказать гостепріимство внуку моего лучшаго друга. Они живутъ здѣсь въ богатствѣ и роскоши, но я самъ предпочитаю жизнь вѣчнаго странника.

-- Я съ удовольствіемъ познакомлюсь съ ними, но только въ другой разъ:-- сказалъ Деронда;-- мнѣ необходимо ѣхать, какъ можно скорѣе въ Англію, гдѣ друзья, быть можетъ, нуждаются въ моемъ присутствіи. Меня слишкомъ долго задержали на континентѣ непредвидѣнныя обстоятельства. Я непремѣнно пріѣду въ Майнцъ при первой возможности, чтобъ ближе познакомиться съ вами и вашимъ семействомъ.