-- Ну покажи: какія удивительныя вѣсти ты принесъ?-- спросила м-съ Мейрикъ;-- не отдаютъ-ли австрійцы Венецію?
-- Да, извѣстіе, дѣйствительно., изъ Италіи, но только не объ этомъ,-- сказалъ Гансъ, многознаменательнымъ тономъ.
-- Надѣюсь, что не случилось ничего дурного?-- сказала м-съ Мейрикъ, съ безпокойствомъ думая о Дерондѣ.
Та-же мысль блеснула и въ головѣ Миры, причемъ сердце ея дрогнуло.
-- Нѣтъ, ничего дурного не случилось, по крайней мѣрѣ, для нашихъ друзей,-- отвѣтилъ поспѣшно Гансъ;-- напротивъ, судьба даже кое-кому улыбнулась... Я никогда не слыхалъ, чтобы кто-нибудь умеръ такъ кстати...
-- Гансъ!-- воскликнула Мабъ съ нетерпѣніемъ;-- скажи-же, что случилось?
-- Герцогъ Альфонсо утонулъ, а герцогиня жива,-- произнесъ Гансъ -- подавая газету м-съ Мейрикъ и указывая на одинъ изъ столбцовъ;-- главное, Деронда былъ въ то время въ Генуѣ и видѣлъ, какъ рыбаки вынесли ее на берегъ. Повидимому она бросилась въ воду вслѣдъ за мужемъ: но, признаюсь, я никогда не ожидалъ-бы подобнаго неблагоразумнаго поступка со стороны герцогини. Какъ-бы-то ни было, Деронда очень ловко подвернулся, чтобы ухаживать за нею.
Мира молча опустилась на стулъ, поникнувъ головой.
-- Бѣдная!-- промолвила м-съ Мейрикъ, передавая газету Мабъ;-- она, должно быть, очень любила мужа, если рѣшилась броситься, за нимъ въ море.
-- Она это сдѣлала не иначе какъ по ошибкѣ!-- произнесъ Гансъ съ лукавой улыбкой:-- какая женщина можетъ любить ревниваго баритона съ леденящимъ взоромъ, вѣчно поющаго не въ тактъ? Повѣрьте мнѣ: ея мужъ игралъ именно такую роль. Онъ не могъ придумать ничего лучшаго, какъ только утонуть. Герцогиня теперь свободна и можетъ выдти замужъ за человѣка, взгляды котораго могутъ воспламенять, а не замораживать женщину. Я конечно буду приглашенъ на ихъ свадьбу...