Страхъ встрѣтить отца, въ послѣднее время постоянно преслѣдовавшій Миру, еще болѣе усилился теперь, когда надъ ея головой, въ ея новомъ, счастливомъ положеніи, разразилось первое горе. Она была увѣрена, что ея старая, горькая судьба снова отыскала ее и теперь уже не выпустить ее изъ своихъ когтей.
Однажды, возвращаясь домой съ утренняго благотворительнаго концерта въ одномъ знатномъ домѣ, куда ее рекомендовалъ Клесмеръ, Мира услыхала, что за нею кто-то идетъ торопливыми шагами. Она была одѣта просто, въ черномъ, шелковомъ платьѣ и въ легкой темной накидкѣ, такъ-что не могла обратить на себя вниманіе уличныхъ ловеласовъ; эта мысль не пришла даже ей въ голову, но она. тотчасъ-же подумала не преслѣдуетъ-ли ее отецъ? Ей было страшно обернуться, и она рѣшилась выждать, пока онъ самъ остановитъ ее, если уже это было неизбѣжно. Она продолжала идти своимъ обычнымъ шагомъ; не къ чему было торопиться такъ-какъ убѣжать отъ судьбы она все равно не могла. Передъ ея глазами носилась уже картина предстоявшей встрѣчи, настолько она была увѣрена въ томъ, что за ней идетъ отецъ. Опасаясь, чтобы его неожиданное появленіе не произвело слишкомъ сильнаго впечатлѣнія на брата, она рѣшила, что не доходя до дому, обернется и сама вызоветъ отца на объясненіе. Но, прежде, чѣмъ она исполнила это намѣреніе, при самомъ поворотѣ въ ту улицу гдѣ она жила съ братомъ, она почувствовала, что кто-то схватилъ, ее за руку и произнесъ:
-- Мира!
Она остановилась, но не вздрогнула; она ожидала услышать этотъ голосъ и встрѣтить этотъ взглядъ. Она взглянула на отца твердо и торжественно, точно передъ нею стоялъ палачъ. Онъ-же смотрѣлъ на нее съ заискивающей улыбкой. Его лицо, нѣкогда красивое, теперь пожелтѣло и густо покрылось морщинами. Его подвижная, вертлявая фигура придавала ему странный, комичный видъ, тѣмъ болѣе, что ему было пятьдесятъ семь лѣтъ. Одежда на немъ была поношенная и, вообще, вся его наружность не внушала къ нему никакого, уваженія. Горе, сожалѣніе, стыдъ и отвращеніе одновременно зашевелились въ душѣ Миры.
-- Отецъ, это вы?-- спросила она дрожащимъ голосомъ.
-- Да; но зачѣмъ ты отъ меня бѣжала?-- началъ онъ поспѣшно, сопровождая свою рѣчь жестикуляціей;-- чего ты боялась? Ты знаешь, что я никогда не принуждалъ тебя ни къ чему тебѣ противному. Для твоей-же пользы я нарушилъ, твой контрактъ съ вѣнскимъ театромъ, а ты, въ благодарность за всѣ мои заботы, бросила меня. Я заключилъ контрактъ для тебя на гораздо лучшихъ условіяхъ съ дрезденскимъ театромъ и не сказалъ тебѣ объ этомъ ни слова, желая сдѣлать тебѣ сюрпризъ. Покинутый тобою, я долженъ былъ поплатиться за нарушеніе контракта. Тяжелое было тогда для меня время! А, между тѣмъ, можетъ быть, ни одинъ отецъ не заботился такъ о своей дочери, какъ я. Ты знаешь, что я всѣмъ пожертвовалъ для того, чтобъ дать тебѣ блестящее воспитаніе и терпѣливо снесъ тяжелое разочарованіе насчетъ твоего голоса. Ты всѣмъ была обязана мнѣ, и чѣмъ-же ты меня вознаградила? Когда я постарѣлъ, ослабѣлъ и долженъ былъ разсчитывать на чужую помощь, ты меня покинула, совершенно не заботясь о томъ, буду-ли я живъ, или-же умру съ голоду!..
Лапидусъ умолкъ не отъ недостатка громкихъ фразъ, а потому, что онъ достигъ патетическаго момента и, заливаясь слезами, сталъ вытирать глаза платкомъ, какъ женщина. Онъ искренно полагалъ, что дочь дурно съ нимъ поступила, ибо онъ принадлежалъ къ тому числу безсовѣстныхъ людей, которые только признаютъ обязанности другихъ въ отношеніи къ себѣ, а за собою не знаютъ никакого долга. Несмотря на его слезы, Мира имѣла достаточно силъ, чтобъ твердо ему отвѣтить. Она даже въ первый разъ. позволила себѣ обратиться къ нему съ прямымъ обвиненіемъ.
-- Вы знаете, отецъ, почему я васъ покинула! Я имѣла право сомнѣваться въ васъ, потому что вы обманули мою мать. Если-бъ я могла вамъ вѣрить, то никогда-бы васъ не оставила и съ удовольствіемъ трудилась-бы для вашего пропитанія.
-- Я никогда не хотѣлъ обмануть твоей матери, Мира,-- продолжалъ Лапидусъ, пряча платокъ, но все-же всхлипывая по временамъ;-- я намѣревался вернуться къ ней вмѣстѣ съ тобой, но обстоятельства помѣшали мнѣ, а потомъ я получилъ извѣстіе о ея смерти. У меня оставалась ты одна, и для твоего-же блага я не могъ возвратиться въ Англію. Твой братъ былъ въ состояніи существовать самъ безъ посторонней помощи. Я узналъ о смерти твоей матери отъ одного пріятеля и послалъ ему денегъ на расходы. Конечно,-- прибавилъ Лапидусъ на всякій случай,-- онъ могъ написать мнѣ ложь съ цѣлью выманить у меня деньги.
Мира ничего не отвѣтила. Она не могла рѣшиться произнести: "я вамъ не вѣрю", а больше ей нечего было сказать. Она молча пошла впередъ, а онъ послѣдовалъ за нею. Они представляли между собою поразительный контрастъ, который заставлялъ прохожихъ невольно на нихъ оборачиваться. Странно было видѣть прелестную молодую дѣвушку, скромно, но хорошо одѣтую, въ сопровожденіи оборваннаго иностранца съ длинными сѣдыми кудрями, торопливой походкой и сомнительнымъ выраженіемъ лица.