Пасторъ не сказалъ даже женѣ, что онъ отправляется въ Офендинъ по какой-нибудь другой причинѣ, кромѣ желанія узнать, благополучно-ли вернулась Гвендолина. Онъ нашелъ ее не только здравой и невредимой, но и торжествующей. М-ръ Квалонъ, убившій звѣря, поднесъ ей трофей охоты -- лапу убитаго животнаго, и она привезла ее домой, привязавъ къ сѣдлу; этого мало: самъ лордъ Бракеншо проводилъ ее въ Офендинъ, разсыпаясь въ похвалахъ ея смѣлой ѣздѣ. Все это она поспѣшно разсказала дядѣ въ доказательство того, что хорошо сдѣлала, не послушавъ его.
Ея слова поставили пастора въ затруднительное положеніе: въ интересахъ племянницы онъ старался, чтобы лордъ Бракеншо съ семействомъ былъ хорошаго о ней мнѣнія, и возставалъ противъ ея участія въ охотѣ именно потому, что боялся ихъ осужденія. М-съ Давило, впрочемъ, вывела его изъ затрудненія.
-- Все-же я надѣюсь,-- сказала она Гвендолинѣ,-- что ты никогда болѣе этого не повторишь, а то я не буду знать ни минуты покоя. Вы помните, что ея отецъ умеръ отъ несчастнаго случая,-- прибавила она, обращаясь къ Гаскойну.
-- Но, милая мама,-- воскликнула Гвендолина, весело цѣлуя ее,-- вѣдь дѣти не наслѣдуютъ отъ родителей способности ломать шею...
Никто не вспомнилъ о Рексѣ. О немъ, какъ видно, не безпокоились въ Офендинѣ. Возвратясь съ охоты, Гвендолина сказала матери, что онъ, вѣрно, отсталъ и съ отчаянія возвратился домой, что было очень кстати, такъ-какъ иначе лордъ Бракеншо не имѣлъ-бы причины проводить ее домой.
-- Ну, твоя выходка обошлась тебѣ дешевле, чѣмъ Рексу,-- сказалъ Гаскойнъ и пристально посмотрѣлъ на Гвендолину,
-- Да, ему пришлось, вѣроятно, дать большой крюкъ, такъ-какъ вы, дядя, не пріучили своей лошади прыгать черезъ изгороди,-- спокойно отвѣтила Гвендолина, не выражая ни малѣйшаго безпокойства.
-- Рексъ упалъ,-- сказалъ Гаскойнъ и, облокотясь на кресло, не сводилъ глазъ съ Гвендолины.
-- Бѣдный, я надѣюсь, онъ не очень ушибся?-- произнесла Гвендолина съ спокойнымъ сожалѣніемъ.
-- Боже мой!-- воскликнула м-съ Давило.