"Напрасно она не влюбилась въ меня,-- прибавилъ онъ мысленно,-- тогда у нея не было-бы соперницъ. Ни одна женщина въ мірѣ никогда еще не бесѣдовала со мною о богословскихъ вопросахъ".
На другой день Деронда отправился въ Офендинъ съ твердой рѣшимостью не возвратиться оттуда не объяснившись съ Гвендолиной. Наканунѣ онъ послалъ узнать, приметъ-ли она его, и получилъ утвердительный отвѣтъ. теперь-же онъ засталъ ее въ той-же самой старой гостиной, гдѣ произошли главнѣйшіе эпизоды изъ ея жизни. Она казалась не столь печальной, какъ прежде, и, хотя на лицѣ ея не играла прежняя улыбка, но она выражала мирное спокойствіе, составлявшее поразительный контрастъ съ тѣмъ нервнымъ волненіемъ, въ которомъ она находилась въ послѣднее его посѣщеніе. Тѣмъ скорѣе она замѣтила печальное выраженіе на лицѣ Деронды; не успѣлъ онъ сѣсть противъ нея, какъ она поспѣшно сказала:
-- Вы боялись снова пріѣхать, потому что я въ прошлый разъ слишкомъ много плакала. Послѣ я объ этомъ очень жалѣла и рѣшилась, быть какъ можно спокойнѣе, чтобъ не причинить вамъ непріятности.
Гвендолина такъ нѣжно произнесла эти слова, что выполненіе своей задачи стало для Деронды еще труднѣе; но надо было исполнить свой долгъ.
-- Я сегодня самъ взволнованъ,-- сказалъ онъ грустнымъ тономъ,-- но это потому, что я долженъ разсказать вамъ нѣчто, касающееся меня и моей будущности. Я боюсь, что вы меня упрекнете въ недостаточной откровенности съ вами до сихъ поръ, тогда-какъ вы отъ меня ничего не скрывали. Но ваши испытанія были такъ тяжелы, что, говоря съ вами, я всегда забывалъ о себѣ и о своихъ дѣлахъ.
Въ голосѣ Деронды было столько застѣнчивой нѣжности и онъ смотрѣлъ на Гвендолину такимъ умоляющимъ взоромъ, что она невольно вздрогнула. Но слова его только изумили ее, но не испугали. Она подумала, что дѣло, вѣроятно, шло о какой-нибудь перемѣнѣ въ отношеніямъ Деронды къ сэру Гюго и его будущему наслѣдству.
-- Я понимаю; какъ могли вы что-нибудь сказать мнѣ о себѣ, когда вы все время думали только о томъ, какъ-бы успокоить и утѣшить меня.
-- Вы конечно удивитесь, тому что я только недавно узналъ о томъ, кто были мои родители,-- произнесъ Деронда.
Гвендолина нисколько не удивилась рѣшивъ, что ея догадка справедлива.
-- Я ѣздилъ въ Италію,-- продолжалъ онъ,-- съ цѣлью увидѣть свою мать. По ея желанію, отъ меня до сихъ поръ скрывали мое происхожденіе. Она разсталась со мною послѣ смерти моего отца, когда я былъ еще ребенкомъ. Но теперь она очень больна и не хотѣла долѣе скрывать отъ меня своей тайны. Главная причина, по которой она такъ долго не открывала тайны моего происхожденія, заключалась въ томъ, что я -- еврей.