Гвендолина была очень довольна этой прогулкой, но ея удовольствіе не выражалось дѣтскимъ смѣхомъ и болтовней, какъ въ тотъ памятный день, когда она отправилась съ Рексомъ на охоту. Она говорила и даже смѣялась, но какъ-то принужденно: она даже чувствовала какое-то безпокойство, хотя нисколько не сознавала подчиненія своей воли м-ру Грандкорту и той блестящей будущности, которую онъ хотѣлъ ей предложить. Напротивъ, она желала, чтобы всѣ, не исключая и этого торжественно настроеннаго джентльмена, были убѣждены въ ея рѣшимости поступить въ этомъ случаѣ, какъ и во всѣхъ остальныхъ, по своему произволу. Если-бъ она и согласилась выйти замужъ за Грандкорта, то онъ долженъ былъ знать, что она нисколько не намѣревалась отказаться отъ своей свободы или, по ея любимому выраженію, "отъ возможности дѣлать то, что дѣлаютъ всѣ."
Грандкортъ говорилъ въ это утро, по обыкновенію, короткими фразами, которыя, съ одной стороны, доказываютъ способность говорить того, который ихъ произноситъ, а съ другой -- позволяютъ другимъ распространяться вволю.
-- Какъ вамъ нравится аллюръ Критеріона?-- спросилъ онъ, когда они въѣхали въ паркъ и съ крупной рыси перешли на шагъ.
-- Прекрасный! Я очень желала-бы перепрыгнуть черезъ какое-нибудь препятствіе, но боюсь испугать маму. Мы только-что проѣхали славную, широкую канаву. Съ какимъ удовольствіемъ я вернулась-бы галопомъ и перелетѣла-бы черезъ нее на вашемъ Критеріонѣ.
-- Сдѣлайте одолженіе, вернемтесь.
-- Нѣтъ, благодарю васъ. Мама такая трусиха, что занемогла-бы отъ этого зрѣлища.
-- Позвольте, я подъѣду къ ней и все объясню. Нечего бояться: Критеріонъ маху не дастъ.
-- Нѣтъ... вы слишкомъ любезны... но, право, я боюсь ее испугать. Если я себѣ позволяю подобныя фантазіи, то никогда ей не говорю о нихъ.
-- Но вѣдь мы могли-бы пропустить м-съ Давило впередъ, а потомъ вернуться къ канавѣ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, не будемъ объ этомъ говоритъ; я сказала такъ, не подумавши,-- отвѣтила Гвендолина.