-- Кто эти дамы? сказалъ Христіанъ вполголоса Доминику.
-- Это дочери м. Джермина, сказалъ Доминикъ, не знавшій въ лицо ни дочерей адвоката, ни Эсѳири.
Христіанъ какъ-будто изумился и помолчалъ немного.
-- О, au revoir! сказалъ онъ, цѣлуя копчики пальцевъ, когда кучеръ, выслушавъ приказаніе Джермина, тронулъ лошадей.
-- Неужели онъ нашелъ въ ней какое-нибудь сходство, сказалъ Джерминъ, сходя съ платформы.-- Еслибъ я могъ предвидѣть это, я бы низачто не посадилъ ее въ свою коляску.
ГЛАВА XX.
Обѣды въ торговые дни у "Маркиза" пользовались громкой славой въ Треби и его окрестностяхъ. Участники въ этомъ трехъ и шести-пенсовомъ пиршествѣ любили намекать на него, какъ намекаютъ люди на что-нибудь, что доказываетъ, что они вращаются въ хорошемъ обществѣ и за панибрата съ высокопоставленными лицами. Гости были нетолько сельскіе жители, пріѣзжавшіе на рынокъ, но многіе изъ городскихъ тузовъ, всегда убѣждавшихъ женъ своихъ, что успѣхъ дѣлъ требуетъ такой еженедѣльной жертвы домашняго удовольствія. Бѣднѣйшіе фермеры, обѣдавшіе у "Семи Звѣздъ", гдѣ не было рыбы, выносили лишеніе скромно или съ горечью, судя по темпераменту, и хотя Маркизъ былъ завѣдомо притономъ торіевъ, никакъ нельзя было бы требовать, чтобы обычные его посѣтители, привыкшіе къ хорошему столу и къ порядочной компаніи, отказались отъ того и отъ другаго только потому, что они внезапно перешли на сторону радикала. Такимъ образомъ новое политическое подраздѣленіе не сократило почтенной длины стола Маркиза, и многочисленный градаціи сановитости -- отъ пивовара Веса до богатаго мясника изъ Лик-Маутона, который всегда скромно садился на самый дальній конецъ, хотя никогда не былъ вознаграждаемъ за смиреніе приглашеніемъ сѣсть повыше,-- не были сокращены никакими перерывами. Въ этотъ день, кромѣ обычнаго длиннаго стола для постоянныхъ посѣтителей, былъ накрытъ еще отдѣльный столъ на всякій случай, и за этимъ-то столомъ усѣлся Христіанъ съ нѣсколькими молодыми фермерами.Обѣдъ былъ вкусный и обильный, а присутствіе меньшинства, готовившагося подать голосъ за Тренсома, послужило почвой для шутокъ, доставлявшихъ не мало удовольствія всей компаніи. Стараго почтеннаго знакомаго, заявившаго себя радикаломъ совершенно противъ воли, подняли на смѣхъ съ такимъ единодушіемъ, какъ-будто бы жена его два раза къ ряду родила двойней, Требіанскіе торіи были слишкомъ добродушны, чтобы серіозно возставать противъ такихъ добрыхъ старыхъ друзей и не дѣлать различія между ними и радикалами, диссентерами или деистами, съ которыми они никогда не сиживали за однимъ столомъ и которыхъ они видѣли только въ своемъ воображеніи. Но разговоръ, разумѣется, не вязался, пока не покончилось самое серіозное дѣло обѣда: ни вино, ни табакъ не превратили простаго удовольствія въ блаженство.
Въ числѣ частыхъ, хотя непостоянныхъ гостей, которыхъ всѣ рады были видѣть, былъ Ноланъ, бывшій лондонскій чулочникъ, старикъ лѣтъ семидесяти, квадратный, узкій лобъ котораго, торчащіе сѣдые волосы, густыя брови, пронзительные темные глаза и замѣчательный изгибъ носа придавали красивое изящество его лицу посреди сельскихъ простонародныхъ лицъ. Онъ женился на миссъ Пендраль очень рано, когда былъ еще бѣднымъ молодымъ лондонцемъ, и замужество это привело ея семью въ совершенное отчаяніе; но пятнадцать лѣтъ спустя, онъ имѣлъ возможность ввести жену свою въ прежній кругъ ея родныхъ и друзей, и былъ ими признанъ зятемъ съ удовольствіемъ. Онъ оставилъ дѣла съ весьма почтенной цифрой тысячъ въ карманѣ и слылъ мастеромъ разсказывать анекоты и вообще вести бесѣду, никто не думалъ доискиваться происхожденія Нолана, на основаніи его длиннаго, горбатаго носа или имени его -- Барухъ. Еврейскія имена были въ ходу въ лучшихъ саксонскихъ семьяхъ; въ городахъ и по дорогамъ этого округа подозрѣвали въ восточномъ происхожденіи только тѣхъ людей, которые ходили съ разнощичьими кузовами или съ ларчиками съ драгоцѣнностями. Конечно, что бы ни открыли генеологическія изслѣдованія, почтеный Барухъ Ноланъ былъ такъ чуждъ всѣхъ отличительныхъ примѣтъ религіознаго убѣжденія -- онъ ходилъ въ церковь такъ неправильно и такъ часто спалъ за проповѣдями -- что не было никакого основанія не причислять его къ почтеннымъ членамъ требіанской церкви. Его вообще считали почтеннымъ, благообразнымъ старикомъ, а его худобу и поджарость приписывали жизни въ столицѣ, гдѣ недостатокъ простора имѣетъ такое же вліяніе на людей, какъ на часто посаженныя деревья. Ноланъ всегда спрашивали, пинту портеру, который обладалъ способностью будить въ немъ воспоминанія о королевской семьѣ и о различныхъ министрахъ, смѣнявшихся въ теченіе постепенныхъ видоизмѣненій его благосостоянія. Его всегда слушали съ большимъ интересомъ; человѣкъ, родившійся въ годъ восшествія на престолъ добраго, стараго короля Джорджа -- лично знакомый съ босой ногой принца-регента и намекавшій на какія-то тайныя и весьма важныя побужденія думать, что принцессѣ Шарлоттѣ не слѣдовало умирать,-- располагалъ огромнымъ запасомъ свѣдѣній и данныхъ, точно также подходившихъ подъ уровень его аудиторіи, какъ разсказы Марко Поло по возвращеніи изъ странствованій по Азіи.
-- Любезнѣйшій мой, сказалъ онъ Весу, скрестивъ колѣни и разостлавъ но нимъ шелковый носовой платокъ,-- возвратился или не возвратился Тренсомъ -- это дѣло сѣвернаго Ломшайра, но королевству отъ этого ни холодно ни жарко. Я нисколько не хочу сбивать съ толку молодежъ,-- но я только увѣренъ въ томъ, что эта сторонка уже отжила лучшіе свои дни -- право отжила..
-- Очень жаль слышать такія вещи отъ такого опытнаго человѣка, какъ вы, м. Ноланъ, сказалъ пивоваръ, толстякъ съ веселымъ, сіяющимъ лицомъ.-- Я самъ бился, какъ рыба объ ледъ, чтобы мальчишкамъ моимъ было повольготнѣе жить на свѣтѣ, чѣмъ мнѣ было сначала. По-моему нѣтъ лучше удовольстія, какъ понастроить да понасадить, да превратить денежки въ десятины земли, которую вы знали съ дѣтства. Скверно право, что радикалы такъ повернуди дѣло, что теперь ни на что нельзя расчитывать. И для себя самаго скверно, да и для сосѣдства тоже. Но можетъ статься дѣло еще какъ-нибудь обойдется: если нельзя теперь положиться на правительство, будемъ надѣяться на Привидѣніе и здравый смыслъ страны; на землѣ не безъ правды -- я всегда это говорилъ -- не безъ правды. И правда всегда всплыветъ вверхъ. Надъ церковью и надъ королемъ и надъ всякимъ изъ насъ никто какъ Богъ, и Онъ не попуститъ.