-- Если только не вздумаютъ прокладывать проклятыя рельсы. Но тогда я за себя постою и заставлю ихъ дорого поплатиться.
Послышался ободрительный ропотъ: желѣзныя дороги были тогда въ Треби на счету самыхъ крупныхъ общественныхъ ошибокъ.
-- Э -- м. Филиппъ Дебарри теперь въ усадьбѣ? сказалъ Джерминъ, вдругъ обращаясь къ Христіану надменнымъ тономъ, отъ котораго онъ былъ непрочь при случаѣ.
-- Нѣтъ, сказалъ Христіанъ,-- его ждутъ завтра утромъ.
-- А!-- Джерминъ помолчалъ съ минуту и потомъ сказалъ: -- Вы, кажется, пользуетесь его довѣріемъ настолько, что вамъ можно передать порученіе къ нему, и съ маленькимъ документомъ?
-- М. Дебарри довѣряетъ мнѣ всѣ свои дѣла, сказалъ Христіанъ спокойно и холодно; но если это дѣло лично ваше, вы вѣроятно можете найдти кого-нибудь, кого вы знаете лучше.
Слышавшіе этотъ отвѣтъ перемигнулись и скорчили гримасы.
-- Э -- конечно,-- э -- сказалъ Джерминъ, нисколько не обидясь,-- если вы не возьметесь. Но я думаю, если вы сдѣлаете мнѣ удовольствіе, завернете ко мнѣ на возвратномъ пути отсюда, и узнаете, въ чемъ дѣло,-- вы предпочтете сами передать. Только ко мнѣ въ домъ, пожалуйста, а не въ контору.
-- Очень хорошо, сказалъ Христіанъ. Я буду очень радъ. Христіанъ никому, кромѣ своего господина, не позволялъ обращаться съ собой, какъ съ слугой. А господинъ его обращался съ слугами гораздо вѣжливѣе, чѣмъ съ равными себѣ.
-- Нельзя ли въ пять часовъ? Или когда вамъ удобнѣе? сказалъ Джерминъ.