-- Да -- Что же вы еще знаете о Байклифѣ?
-- Да ничего особеннаго, сказалъ Христіанъ, помолчавъ немного и похлопывая тросточкой о сапогъ.-- Онъ служилъ въ Ганноверской арміи,-- горячка страшный: все принималъ близко къ сердцу; здоровьемъ былъ очень плохъ. Онъ сдѣлалъ величайшую глупость, женившись въ Везулѣ; чертъ знаетъ чего онъ не натерпѣлся отъ родныхъ дѣвушки; а потомъ, когда состоялся обмѣнъ плѣнныхъ, имъ пришлось разстаться. Сошлись ли они потомъ опять, я этого не знаю.
-- А бракъ былъ стало-быть вполнѣ законный?
-- О, какъ нельзя болѣе законный -- и гражданскій бракъ и потомъ церковь. У Байклифа была сумасшедшая голова -- добрый, но страшно гордый и настойчивый малый.
-- А за сколько времени до переѣзда изъ Везуля состоялся этотъ бракъ?
-- Мѣсяца за три. Я былъ однимъ изъ свидѣтелей.
-- И вы ничего больше не знаете о его женѣ?
-- Потомъ ничего не слыхалъ. Я прежде зналъ ее очень хорошо -- хорошенькая Анетъ -- ее звали Анетъ Ледрю. Она была изъ хорошей семьи, и родные пріискали-было для нея прекрасную партію. Но она была однимъ изъ кроткихъ на видъ бѣсенятъ, которые ужъ если забьютъ себѣ что въ голову, такъ коломъ не выбьешь: она забрала себѣ въ голову непремѣнно самой выбрать себѣ мужа.
-- Байклифъ не говорилъ съ вами насчетъ другихъ своихъ дѣлъ?
-- О, нѣтъ -- съ нимъ трудно было говорить, ему никто не рѣшался предлагать вопросовъ о прошломъ. Ему все говори, а отъ него самого бывало ничего не дождешься. Анетъ передъ нимъ была совершенной тряпкой. Говорили тогда, что родные заперли ее, чтобы не дать ей убѣжать къ нему.