Когда Дебарри ушелъ, Руфусъ Лайонъ въ волненіи прошелся по трибунѣ. У него бродило нѣсколько мыслей какъ нельзя болѣе умѣстныхъ, чтобы занять вниманіе публики и вывести какое-нибудь поученіе изъ этой непредвидѣнной отсрочки. Но врожденная деликатность внушала ему, что въ этомъ собраніи члены церкви могутъ положительно возстать противъ всякаго заявленія, переходящаго за предѣлы программы, и отрицаніе Веса прозвучало весьма энергично. Но маленькаго человѣка тяготили сдавленныя, угнетенныя мысли, онъ метался и порывался, какъ рысакъ изъ-подъ узды. Онъ не могъ усидѣть на мѣстѣ, все ходилъ взадъ и впередъ, потиралъ подбородокъ, раздражался тихими, горловыми восклицаніями подъ гнетомъ сентенцій, которыя ему такъ страшно хотѣлось высказать громко, что онъ не преминулъ бы сдѣлать, еслибъ былъ одинъ, въ своемъ кабинетикѣ. Но залѣ шелъ глухой гулъ голосовъ, что еще усиливало убѣжденіе священника въ томъ, что мысли въ немъ -- точно божіе посланцы, непризнанные и отвергнутые пошлой, невѣжественной толпой. Многіе изъ присутствовавшихъ стояли; всѣ -- кромѣ старушекъ на заднихъ скамьяхъ и нѣсколькихъ благочестивыхъ диссентеровъ, закрывавшихъ глаза и слегка покачивавшихся всѣмъ тѣломъ,-- участвовали въ разговорѣ.
-- Отцу вашему не но себѣ, сказалъ Феликсъ Эсѳири.
-- Да; и, кажется, онъ ищетъ очковъ. Надѣюсь, что онъ не забылъ ихъ дома; онъ безъ нихъ не видитъ ничего дальше двухъ ярдовъ,-- и оттого не сознаетъ, чего отъ него ожидаютъ или желаютъ.
-- Я пойду и спрошу, взялъ ли онъ съ собою очки, сказалъ Феликсъ, перешагнувъ черезъ скамейку и подходя къ Лайону, который просіялъ при видѣ знакомаго лица.
-- Миссъ Лайонъ прислала спросить, не забыли ли вы очковъ, сэръ? сказалъ Феликсъ.
-- Молодой и любезный мой другъ, сказалъ Лайонъ, кладя руку на предплечіе Феликса, приходившееся въ уровень съ плечомъ священника,-- несомнѣнно -- хотя въ настоящій моментъ мнѣ тяжело сознавать такую великую истину -- что для уравновѣшенія краткости нашей земной жизни (въ которой наши силы и способности должны быть воспитуемы и развиваемы нетолько для передачи въ наслѣдство грядущимъ поколѣніямъ, какъ вы ризъ доказывали, но и для личнаго нашего спасенія и для полнѣйшаго приспособленія къ видамъ промысла Божія),-- несомнѣнно, говорю я, что даже въ такъ называемыя праздныя, потерянныя минуты нашего времени, какъ напримѣръ минуты ожиданія, душа можетъ возноситься и парить, какъ въ нѣкоторыхъ снахъ нашихъ, краткихъ, скоропреходящихъ, какъ дробящаяся радуга, но заключающихъ въ себѣ длинную повѣсть скорби или радости, И опять - таки, каждый моментъ можетъ быть началомъ новой струи, открытіемъ новаго родника духовной энергіи; и пульсъ нашъ -- грубое, топорное, неудовлетворительное удостовѣреніе перехода отъ того, чего не было, къ тому, что есть, даже въ утонченнѣйшихъ процессахъ матерьяльнаго міра,-- тѣмъ болѣе...
Эсѳирь не сводила глазъ съ отца и Феликса, и хотя она была не очень далеко отъ нихъ, она скорѣе угадывала дѣйствительное положеніе дѣла -- что вопросъ объ очкахъ прошелъ незалѣченнымъ и что отецъ самъ терялся и впутывалъ Феликса въ нескончаемое разсужденіе. Она не утерпѣла, поднялась на трибуну и подошла къ отцу, замолчавшему отъ изумленія.
-- Посмотри, папа, не забылъ ли очковъ? Если забылъ, я схожу за ними домой.
Лайонъ автоматически повиновался Эсѳири и принялся пемедленно шарить въ карманахъ.
-- Отчего это миссъ Джерминъ въ такихъ интимныхъ отношеніяхъ съ диссентерскимъ проповѣдникомъ? спросилъ Христіанъ у Кворлена, типографщика и хорошаго своего знакомаго.-- Неужели Джермины диссентеры?