Филиппъ Дебарри не преминулъ навести справку о случайности, задержавшей прегі. Теодора Шерлока на утренней прогулкѣ. Молодаго богослова не видѣли больше въ Треби Магна. Но рѣкъ не обыскивали, потому что ректоръ получилъ объяснительное письмо съ вечерней почтой. Волненіе преп. Теодора достигло такихъ размѣровъ во время прогулки, что проѣзжавшій дилижансъ явился средствомъ спасенія, передъ которымъ онъ былъ не въ силахъ устоять, и, ровно въ одинадцать часовъ, онъ остановилъ кондуктора, взобрался по лѣсенкѣ, замирая отъ радости, и увезъ свою отвѣтную диссертацію въ карманѣ.
Но ректоръ имѣлъ впослѣдствіи удовольствіе получить произведеніе м. Шерлока въ печати, съ посвященіемъ преп. Августу Дебарри, съ эпиграфомъ изъ Златоуста и другими плодами зрѣлаго досуга. Онъ пожалѣлъ бѣднаго Шерлока, которому "духу^не хватило," но самъ остался при твердой увѣренности въ томъ, что онъ, съ своей стороны, поступилъ именно такъ, какъ слѣдовало поступить въ видахъ огражденія церкви отъ соблазна. Сэръ Максимъ замѣтилъ брату и сыну, что онъ былъ правъ, и что не слѣдовало давать неопредѣленныхъ обѣщаній и преувеличенно выражать благодарность диссентерскому проповѣднику, и долго послѣ, при всякомъ разнорѣчіи мнѣній, не упускалъ случая напоминать имъ объ этомъ промахѣ.
ГЛАВА XXV.
Христіанъ, выходя изъ школы бѣдныхъ послѣ открытія, что молодая особа, поразившая его наружностью на торговой площади, была дочерью стараго диссентерскаго проповѣдника, такъ добивавшагося его настоящаго имени,-- испытывалъ нѣчто въ родѣ того, что долженъ ощущать неопытный шахматныя игрокъ, видя, что фигуры стоятъ на доскѣ въ весьма для него выгодномъ положеніи и могутъ дать ему возможность сдѣлать шахъ и матъ -- еслибы онъ только зналъ, какъ приняться за дѣло. Даже послѣ свиданія съ Джерминомъ, онъ много думалъ о шарадѣ, представившейся его нехитрой головѣ. Съ какой стати адвокатъ такъ заинтересовался имъ и его отношеніями къ Морису Христіану Байклифу? Вотъ въ чемъ тайна; а тайны бываютъ часто весьма выгодны, и, главное, тѣмъ пріятнымъ способомъ, который не требуетъ большаго труда. Джерминъ намекнулъ на выгоду, могущую выпасть ему на долю; но Христіанъ говорилъ себѣ самодовольно, что не таковскій онъ, чтобы вѣрить Джермину наслово. Напротивъ, единственной предстоявшей ему задачей было придумать какую нибудь комбинацію личнаго, независимаго знанія, перехитрить Джермина, укрыть отъ адвоката все, что могло быть выгоднаго и цѣннаго въ его прошломъ, и потомъ просватать всѣ свои свѣдѣнія за такую кругленькую сумму, которая дала бы ему возможность зажить привольной, независимой жизнью. Христіанъ, смолоду испытавъ самыя забористыя наслажденія жизни, сдѣлался весьма воздержнымъ и расчетливымъ. Онъ расчелъ, что для человѣка, спустившаго въ ранней молодости все свое состояніе до послѣдней нитки,-- самое лучшее -- пристроиться къ какой-нибудь знатной семьѣ; но если предвидится случай повыгоднѣе -- талантливому человѣку не слѣдуетъ упускать его изъ виду. У него въ рукахъ было уже нѣсколько нитей, но не слѣдуетъ держать ихъ слишкомъ порывисто и нетерпѣливо, чтобы не порвать какъ-нибудь нечаянно. Онъ не забылъ удивленія, которое заставило его уронить лимонъ въ пуншевую чашу, когда Краудеръ упомянулъ въ комнатѣ дворецкаго, что какой-то негодяй, по имени Генри Скаддонъ, былъ замѣшанъ въ процессъ изъ-за наслѣдства Тренсомовъ. И опять, Джерминъ былъ домашнимъ адвокатомъ Тренсомовъ; онъ зналъ о перемѣнѣ именъ Скаддона и Байклифа; онъ очевидно хотѣлъ развѣдать какъ можно больше насчетъ исторіи Байклкфя. Отсюда нетрудно вывести, что БайклифЪ имѣлъ кой-какія притязаніи на собственность Тренсомовъ, и что ему препятствовало только то собственно, что его смѣшивали съ Генри Скаддономъ. Но другое обстоятельство, какъ будто состоявшее въ связи съ обмѣномъ именъ -- просьба Лайона написать имя Мориса Христіана, сопровождаемая вопросомъ, все ли это имя его,-- не имѣло видимой связи съ данными, доставленными Краудеромъ и Джерминомъ.
Открытіе, сдѣланное утромъ въ школѣ бѣдныхъ -- что Эсѳирь была дочерью диссентерскаго проповѣдника -- доставило возможную, вѣроятную связь. Раньше Христіанъ не понималъ, отчего его такъ поразило лицо Эсѳири; но теперь ему стало ясно, что черты, выраженіе лица и больше всего ея осанка и манеры, когда она стояла или ходила,-- напомнили ему образъ Байклифа. Неужели это его дочь? Мало ли есть способовъ быть дочерью. Можетъ быть пріемная дочь: можетъ быть Байклифъ умеръ или считается умершимъ.-- А вѣдь если старикашкѣ представилось, что настоящій отецъ воскресъ,-- было-таки чего испугаться. Молчаніе и осторожность. Я опять заведу бесѣду со старымъ чудакомъ. Съ нимъ поладить нетрудно: его можно вокругъ пальца обернуть и себя не выдать. Я скажу ему, что знаю Байклифа и сидѣлъ съ нимъ въ тюрьмѣ. Я ужъ вытяну изъ него всю правду насчетъ этой дочери. Неужели хорошенькая Анетъ вторично вышла замужъ, и за такого чучелу? Впрочемъ, на что только женщины не способны?
Христіанъ не видѣлъ еще, пакую явную, опредѣлительную выгоду можетъ ему доставить такой образъ дѣйствія; но ужъ если могли представиться какія ни будь выгоды, то именно на этомъ пути; и для людей, несвѣдущихъ въ законахъ,-- въ завѣщаніяхъ и наслѣдствахъ вообще кроется нѣчто темное и загадочное, допускающее возможность самыхъ удивительныхъ и невѣроятныхъ исходовъ.
Послѣдствіемъ этихъ измышленій было то, что Христіанъ посѣщалъ Треби чаще прежняго въ часы досуга, и при первомъ встрѣтившемся случаѣ привѣтствовалъ Лайона на улицѣ съ изысканной вѣжливостью, говоря, что послѣ первой ихъ встрѣчи, ему не разъ хотѣлось найдти возможность возобновить прежній разговоръ, и что, если м. Лайонъ непрочь, то онъ немедленно приступитъ къ дѣлу. Священникъ совершенно успокоился, выслушавъ отъ Джермина, что курьеръ, случайно сдѣлавшійся обладателемъ медальона и записной книжки, навѣрное не былъ мужемъ Анеты и не зналъ, живъ ли еще или умеръ Морисъ Христіанъ Байклифъ. Онъ забылъ, что Джерминъ обѣщалъ ему продолжать справки и что, если окажется что-нибудь интересное, не замедлитъ извѣстить его. Потому, когда къ нему обратился Христіанъ, священникъ, удивленный и взволнованный воспоминаніями о прежнихъ тревогахъ, сказалъ, совсѣмъ упавъ духомъ:
-- Если это по дѣлу, сэръ,-- вы лучше обратитесь сами къ Джермину.
Онъ не могъ сказать ничего болѣе пригоднаго для видовъ Христіана. Тотъ заключилъ изъ этого, что священникъ избралъ Джермина въ повѣренные и что надо быть насторожѣ.
-- Напротивъ, сэръ, отвѣчалъ онъ,-- необходимо, чтобы Джерминъ не зналъ, что происходитъ между нами.