-- Спилькинсъ, началъ Томми, махая хозяину рукой,-- полно вамъ, дайте джентльменамъ поговорить между собой. Джентльменъ хочетъ пора спросить меня насчетъ объявленій. Развѣ вы не слышали?

-- Ну такъ что же? Я говорилъ въ сообразности, сказалъ хозяинъ, присмирѣвъ и какъ будто съеживъ сморчки на лицѣ.

-- Все это очень можетъ быть, Спилькинсъ, отвѣчалъ Томми, но вы не я. Я знаю, что такое объявленіе. Это дѣло общественное, публичное. Я не простой прибиватель объявленій, хозяинъ; я пренебрегъ приклейкой десяти-гинейной награды за поимку овечьяго вора и всегда пренебрегалъ и буду пренебрегать подобной дребеденью. Я берусь только за объявленія политическія, главное за Траунсема; и членъ семьи, и мнѣ нельзя ей не подсобить. Я Траунсемъ, и похоронятъ меня за Траунсема; и если старый Никъ {Простонародное названіе черта въ Англіи.} вздумаетъ забрать меня за охоту на чужихъ владѣніяхъ, я скажу ему: Тебя стоитъ вздернуть на осину, старый Никъ; ничего-то ты не смыслишь: всякій заяцъ и всякая птица на землѣ Траунсемовъ принадлежитъ мнѣ по крови; а что повышаетъ семью, повышаетъ и Томми; и мы навѣрное попадемъ въ парламентъ -- помяните мое слово, хозяинъ. А я глава семьи и приклеиваю объявленія. Есть Джонсоны и Томсоны и Джексоны и Билльсоны; но я Траунсемъ. Что вы на это скажете, хозяинъ?

Обращеніе это, подкрѣпленное ударомъ кулака объ столъ, относилось къ Христіану, который отвѣчалъ, съ невозмутимой серіозностью:

-- Я скажу только то, что приклеиваніе объявленій дѣло весьма почтенное.

-- Нѣтъ, нѣтъ, сказалъ Томми, поматывая головой.-- Этого вы лучше не говорите. Это вы только такъ, нарочно. Но я все-таки непрочь пожать намъ руку; я вовсе не намѣренъ казнить всякаго, кто противорѣчитъ. Я добрый человѣкъ -- я изъ знатной семьи, только лишенный всѣхъ правъ состоянія. Я зато пойду прямо въ рай, на зло старому Нику.

Такъ какъ мечта о раѣ несомнѣнно свидѣтельствовала о томъ, что непривычная доза джину начала уже сказываться на продавцѣ объявленій, Христіанъ не хотѣлъ терять времени. Онъ положилъ руку на плечо Томми и сказалъ:

-- Я вотъ скажу вамъ кой-что, что вы, прибиватели объявленій, теряете всегда изъ виду. Вы должны были бы высматривать, гдѣ Дебарри вѣшаютъ свои объявленія, пойдти и сейчасъ же налѣпить на нихъ объявленія Тренсома. Я знаю, гдѣ понавѣшано гибель объявленій Дебарри. Пойдемте со мною, я вамъ покажу. Мы ихъ заклеимъ, потомъ вернемся и угостимъ компанію.

-- Урраа! крикнулъ Томми.-- Въ путь!

Онъ былъ изъ привычныхъ, ничѣмъ не сокрушимыхъ пьяницъ и очень нескоро терялъ голову, способность двигаться или обычную методичность говора. Люди думали часто, что Томми пьянъ, тогда какъ онъ только хватилъ "лишнюю чарочку", главнымъ образомъ вслѣдствіе довольства собою и судьбой своей, что не всегда характеризуетъ трезваго бритта. Онъ вытрясъ золу изъ трубки, поднялъ съ полу горшокъ съ клейстеромъ и корзинку и приготовился идти.