-- Онъ это такъ только, безъ всякаго умысла, примолвилъ Симсъ.-- Онъ непрочь выпить, и въ верхнемъ этажѣ у него несовсѣмъ ладно, вотъ онъ и перепуталъ имя Траунсемъ съ Тренсомъ. Такой ужъ у него на родинѣ, на сѣверѣ выговоръ. Вотъ вы, если увидите его, заговорите съ нимъ,-- сейчасъ замѣтите что-то странное въ выговорѣ.
-- Такъ стало-быть его можно всегда найдти въ Кросс-Кеѣ? переспросилъ Христіанъ, вставая со стула.-- Прощайте, Пинкъ, до свиданья.
Христіанъ тотчасъ же пошелъ къ Кворлену, типографщику, котораго онъ подбилъ выкинуть колѣнцо. Кворленъ былъ человѣкъ новый въ Треби, успѣвшій впрочемъ окончательно подорвать торговлю Доу, прежняго типографщика. Кворлень привезъ съ собою изъ ДуфФильда значительную долю остроумія и утверждалъ, что религія и шутки -- подспорья политики; на основаніи чего онъ съ Христіаномъ взялся шутки шутить, а религію предоставилъ ректору. Шутка въ настоящемъ случаѣ была чисто практической. Христіанъ, зайдя въ лавку, только сказалъ:-- Отыскалъ -- давайте объявленія; и взявъ подъ мышку начну въ черной кожаной сумкѣ, опять отправился въ потемнѣвшія улицы.
-- Положимъ, говорилъ онъ себѣ, идя вдоль улицы,-- положимъ, что изъ него можно вытянуть какую-нибудь тайну или какое-нибудь свѣдѣніе такое же полезное, какимъ можетъ быть тайна въ опытныхъ, умѣлыхъ рукахъ. Тогда добродѣтель восторжествовала бы. Но пожалуй, что въ старой пьянчугѣ проку окажется мало. Въ винѣ -- истина; можетъ быть и въ джинѣ и въ пивѣ тоже окажется доля правды; но насколько эта правда можетъ быть мнѣ полезна, это еще вопросъ Мало ли доводилось на своемъ вѣку выслушивать истинъ изъ полу-пьяныхъ людей, но ни одна изъ нихъ на стоила для меня и шести пенсовъ.
Кросс-Кей былъ трактиръ очень стариннаго покроя: пріемной была огромная кухня съ неровнымъ кирпичнымъ поломъ; узенькія оконца бросали интересный полусвѣтъ на буфетъ, уставленный оловянной и жестяной посудой и большими блюдами, говорившими какъ будто о лучшихъ дняхъ; двѣ скамьи были пододвинуты къ широкому очагу; массивный кранъ и различные крюки для вѣшанья котловъ говорили объ изобиліи во всѣхъ видахъ, но только во временахъ прошедшихъ. Одно изъ средствъ составить себѣ понятіе о нуждахъ и бѣдствіяхъ ближнихъ состоитъ въ томъ, чтобы пойдти посмотрѣть, какъ они веселятся и въ чемъ ищутъ развлеченій. Хозяинъ въ Кросс-Кеѣ смахивалъ лицомъ на кучку сморчковъ, а хозяйка была желтая, болѣзненная женщина съ полотенцемъ въ родѣ чалмы на головѣ; атмосфера слагалась изъ запаха плохаго эля, сквернаго табаку и очень остраго сыра. Астрея, возвратившись назадъ, низачто не избрала бы мѣстопребываніемъ Кросс-Кей. Однако у очага было много простора -- большое удобство для ломовыхъ и носильщиковъ -- много мѣста протянуть ноги; голова не упиралась въ бѣлую стѣну на разстояніи ярда, и свѣтъ не безпощадно падалъ на плохо-одѣтое безобразіе.
Но хоть что почтенное заведеніе не преминуло принять участіе въ политическомъ увлеченіи пьянствомъ,-- удовольствія, предлагаемыя имъ, не были въ эту раннюю пору вечера вкушаемы многочисленной компаніей. Передъ очагомъ дымилось только три или четыре трубки, но и этого было довольно для Христіана, потому что онъ увидѣлъ, что одну изъ нихъ курилъ прибиватель объявленій, у ногъ котораго была прислонена къ скамейкѣ большая плоская корзинка съ ручкой, наполненная объявленіями. Такая блестящая личность, какъ Христіанъ, была совершенной неожиданностью въ Кросс-Деѣ, и на него посмотрѣли съ нетерпѣливымъ молчаніемъ; но его никто не зналъ, и потому приняли за какого-нибудь знатнаго путешественника. Онъ объявилъ, что ему ужасно хочется пить, спросилъ шестипенсовую мѣрку водки и полную кружку воды и, наливъ нѣсколько капель джину въ свой стаканъ, пригласилъ Томми Траунсема, который сидѣлъ возлѣ него, помочь ему. Траунсемъ поспѣшилъ воспользоваться приглашеніемъ со всѣмъ проворствомъ, на которое были способны дрожавшія руки его. Онъ былъ высокій, широкоплечій старикъ, нѣкогда очень красивый по всей вѣроятности; но теперь щеки и грудь у него страшно впали, а руки и ноги постоянно дрожали.
-- Что это у васъ, хозяинъ,-- объявленьица? спросилъ Христіанъ, указывая на корзину.-- Вѣрно насчетъ аукціона?
-- Аукціона?-- нѣтъ, сказалъ Томми хриплымъ голосомъ и съ акцентомъ, рѣзко отличавшимся отъ говора всѣхъ требіанцевъ.-- Мнѣ до аукціоновъ дѣла нѣтъ; мое дѣло политика. Я вотъ теперь сажаю Траунсема въ парламентъ.
-- Вѣдь вотъ онъ какъ говоритъ: Траунсемъ, замѣтилъ хозяинъ, вынимая трубку изо рта и тихонько подсмѣиваясь.-- А вѣдь онъ хотѣлъ сказать Тренсомъ, сэръ. Вы, можетъ быть, не принадлежите къ этой партіи. Это, кандидатъ отъ рабочихъ, онъ за нихъ горой и доказываетъ, это не щадя для нихъ кармана и доставляя имъ всевозможныя удовольствія. Еслибъ у меня было двадцать голосовъ, я непремѣнно отдалъ бы одинъ Тренсому.
Хозяинъ выглянулъ изъ подъ-своего сморчковиднаго лба въ полной увѣренности, что крупная цифра двадцати подняла отчасти гипотетичную цѣнность его голоса.