-- А мы, сэръ, отъ васъ ждемъ новенькаго, сказалъ Цинкъ, подобострастно улыбаясь.-- Вы вѣдь изволите состоять при главной квартирѣ -- э, сэръ? Я это сказалъ намедни м. Скадьзу. Онъ зашелъ за ремнями самъ и спросилъ почти то же и почти въ такихъ же выраженіяхъ, какъ вотъ вы сейчасъ, а я отвѣчалъ ему точно также. Не въ обиду вамъ, сэръ, а только такъ, между прочимъ разговоромъ.
-- Полно, Пинкъ, все это вздоръ, сказалъ Христіанъ.-- Вы все знаете. Вы, если хотите, можете сказать мнѣ, кто приклеиваетъ по угламъ объявленія Тренсома?
-- Что вы скажете, Симсъ? сказалъ Пинкъ, глядя на аукціониста.
-- Да то, что и вы и я, оба хорошо знаемъ, кто. Томми Траунсемъ -- полуумный старикашка. Кто здѣсь не знаетъ Томми? Я самъ не разъ Христа ради употреблялъ его въ дѣло.
-- Гдѣ его можно найдти? спросилъ Христіанъ.
-- Вѣроятнѣе всего въ Кросс-Кеѣ, у Поллардс-Энда, сказалъ Симсъ.-- А гдѣ онъ обрѣтается въ часы досуга, этого я вамъ сказать не могу.
-- А какой онъ былъ здоровый малый лѣтъ пятнадцать тому назадъ, когда онъ былъ носильщикомъ! сказалъ Цинкъ.
-- Да, онъ-таки не мало зайцевъ половилъ въ теченіе жизни, сказалъ Силсъ.-- Но онъ всегда былъ нетвердъ разсудкомъ, Мало ли чего онъ не городилъ! Онъ напримѣръ увѣрялъ, что имѣетъ права на наслѣдство Тренсомовъ.
-- Какъ, съ чего онъ это взялъ? сказалъ Христіанъ, узнавшій больше, чѣмъ ожидалъ.
-- Да вѣдь мало ли было тяжбъ изъ-за этого наслѣдства? Лѣтъ двадцать назадъ сказалъ Пинкъ,-- Томми тогда впервые и показался здѣсь -- высокій, чахоточный малый, вѣчно ругающій всѣхъ напропалую.