Звукъ копытъ становился все громче и громче. "Стой!" "Пали!" "Бей!" -- раздалось, оглушая людей на террасѣ.
Прежде чѣмъ они имѣли время и возможность двинуться съ мѣста, крики и топотъ раздались непосредственно возлѣ нихъ -- опять послышалось "пали!" -- пуля прожужжала и пронизала Феликсу плечо -- плечо руки, державшей обнаженную саблю.
Феликсъ упалъ. Матежники разбѣгались въ смятеніи, какъ перепуганные бараны. Нѣкоторые изъ солдатъ подгоняли ихъ, колотя по спинамъ саблями плашмя. Труднѣе все то было очистить наводненные погреба.
Ректоръ, вмѣстѣ съ другимъ чиновникомъ и нѣкоторыми помѣщиками верхами, сопровождавшій солдатъ, теперь подскакалъ къ террасѣ и бросился къ дамамъ.
Около Феликса образовалась группа. Онъ лежалъ безъ чувствъ. Онъ очень мало ѣлъ въ теченіи дня и совсѣмъ изнемогъ отъ усталости. Изъ трехъ лицъ, составлявшихъ группу, только одинъ зналъ Феликса, а именно Джонъ Джонсонъ, ревность котораго къ общественному спокойствію привела его изъ Дуфильда, какъ только онъ услышалъ о требованіи солдатъ.
-- А знаю этого человѣка очень хорошо, сказалъ Джонъ Джонсонъ.-- Это человѣкъ опасный -- совершенный революціонеръ.
Ночь была тяжелая, безотрадная; на слѣдующій день Феликсъ, рана котораго была объявлена ничтожной, былъ отправленъ въ ломфордскую тюрьму. Онъ былъ обвиненъ въ трехъ преступленіяхъ: въ нападеніи на констэбля, въ совершеніи убійства (Токеръ умеръ отъ сотрясенія мозга) и въ мятежническомъ покушеніи на усадьбу.
Еще четверо было арестовано: у одного изъ нихъ найденъ былъ золотой кубокъ съ гербомъ Дебарри; три остальныхъ, и въ ихъ числѣ Дреджъ, обвинялись въ буйствѣ и насиліи.
На утро въ Треби не было и слѣда террора, но было много печали и воздыханій. Многіе, гораздо болѣе невинные, чѣмъ ненавистный Спратъ, стонали отъ серіозныхъ ушибовъ и поврежденій. И на мостовой найдены были, кромѣ трупа бѣднаго Токера, еще нѣсколько тѣлъ, болѣе или менѣе сильно пораненныхъ, и наконецъ еще одинъ трупъ. Правда, что никто особенно не горевалъ объ этомъ другомъ трупѣ, и весьма немногіе помянули его добромъ, сказавъ: бѣдный старикашка! Его вѣроятно затоптала толпа, когда онъ упалъ пьяный у самаго входа въ Семь Звѣздъ. Этотъ второй трупъ былъ стараго Тома Траунсема, продавца объявленій,-- иначе Томаса Тренсома, послѣдняго представителя древняго рода.