-- Теперь обвяжите его кругомъ пояса, свяжите ему руки назадъ -- такъ! и привяжите его покрѣпче къ столбу.
Когда это было сдѣлано, Феликсъ сказалъ повелительно:
-- Оставьте его здѣсь -- мы за нимъ вернемся, а теперь нечего терять времени; пойдемте ребята вверхъ по Парковой улицѣ, а тамъ увидимъ!
Это былъ единственный способъ спасти жизнь Спрату. И онъ удался. Удовольствіе видѣть безпомощнаго человѣка привязаннымъ удовлетворило толпу на моментъ, если даже въ ней были люди настолько жестокіе и свирѣпые, чтобы непремѣнно расчитывать на возвращеніе. Никому и въ голову не пришло, что изъ любаго дома могъ выйдти кто-нибудь и развязать плѣнника, какъ только они уйдутъ.
Мятежники ринулись въ Парковую улицу шумнымъ потокомъ, затеревъ Феликса въ средину, хотя онъ всячески старался выбраться впередъ. Ему хотѣлось непремѣнно направлять толпу разными переулками къ Дуфильду. Онъ убѣждалъ тѣхъ, которые оказывались поближе къ нему и въ числѣ которыхъ между прочимъ былъ Дреджъ, нашъ старый спрокстонскій знакомый, идти впередъ и заставить всѣхъ слѣдовать за нимъ, потому что иначе дѣло не удастся. Наконецъ Феликсъ добился своего, но вскорѣ случилось обстоятельство, принесшее страшное и неожиданное сознаніе, что его планъ можетъ оказаться такимъ же безумнымъ, какъ и всѣ смѣлыя предпріятія, когда они разыгрываются неудачей,
Въ безсмысленной, полупьяной толпѣ было нѣсколько человѣкъ съ рѣзкими очертаніями лицъ, которые любили безпорядокъ не изъ одного желанія пошумѣть и побуянить и сознавали себя далеко невознагражденными за труды, которымъ они себя подвергли, прибывъ на выборы въ Треби, къ чему ихъ главнымъ образомъ побудили слухи, ходившіе въ Дуфильдѣ о томъ, что если дойдетъ дѣло до общей свалки, то въ мутной водѣ будетъ удобно ловить рыбу. Нѣкоторымъ изъ этихъ остроумныхъ людей съ рѣзкими очертаніями было извѣстно, что Парковая улица вела къ господскому дому въ Большихъ Треби, который въ ихъ видахъ былъ не хуже, если не лучше любаго банка. Пока въ головѣ Феликса складывалась его несбыточная, хотя благоразумная цѣль, эти другіе сыновья Адама лелѣяли намѣреніе инаго рода,-- и наступилъ моментъ ихъ торжества.
Съ нѣсколькихъ пунктовъ сразу раздался новый возгласъ -- послышалось новое приглашеніе.
-- Братцы, пойдемте-ка въ Большія Треби!
Съ этой минуты Феликсъ сдѣлался безсильнымъ; опредѣлительное и многимъ улыбавшееся предложеніе преодолѣло его неопредѣленное вліяніе. Толпа ринулась въ сторону и увлекла съ собою Феликса, Онъ все еще недоумѣвалъ, идти ли ему прямо въ разрѣзъ съ толпой. Разъ очутившись на дорогѣ, внѣ города, посередь по.тейисъ огромнымъ паркомъ подъ рукою, ему было бы легче отбояриться отъ толпы. Сперва ему это показалось самой лучшей мѣрой,-- ему хотѣлось возвратиться въ городъ какъ можно скорѣе, въ надеждѣ найдти тамъ военныя силы, и отправить отрядъ для спасенія усадьбы. Но онъ разсудилъ, что направленіе толпы уже достаточно опредѣлилось и что въ Парковой улицѣ было достаточно народу, чтобы передать свѣденіе скорѣе, чѣмъ было бы возможно ему самому. Ужъ лучше было идти вмѣстѣ съ ними и быть своимъ присутствіемъ полезнымъ кому-нибудь въ усадьбѣ въ случаѣ надобности. Онъ не питалъ особенной симпатіи къ семейству Дебарри, по низачто не хотѣлъ, чтобъ вышла какая-нибудь опасность для кого бы то ни было по его оплошности. Въ эти моменты горькаго недоумѣнія ему представились весьма грустныя послѣдствія, и послѣдствія совершенно независимыя отъ его внутренняго неудовольствія; по предотвратить ихъ теперь не было никакой возможности. И онъ мчался вмѣстѣ съ толпою къ требіанскому парку, представляя себѣ самое движеніе свое безуміемъ роковаго, несчастнаго дня, который безчисленное множество мелкихъ, грязныхъ личныхъ видовъ привело къ совершенно неожиданному общему бѣдствію, угрожавшему закончиться чѣмъ-нибудь ужаснымъ.
День угасалъ: во многихъ окнахъ усадьбы виднѣлись огни. Передняя часть толпы уже ворвалась въ домъ, и ловкія, опытныя руки принялись отыскивать гдѣ слѣдовало серебро, отправивъ часть подручныхъ къ буфетчику съ приказомъ отворить погреба; Феликсъ только-что успѣлъ проложить путь къ лицевой террасѣ, надѣясь пробраться оттуда въ комнаты, гдѣ онъ можетъ быть найдетъ дамъ и успокоитъ ихъ увѣреніемъ въ прибытіи скорой помощи, какъ вдругъ лошадиный топотъ убѣдилъ его, что отрядъ былъ ближе, чѣмъ онъ ожидалъ. Когда онъ услышалъ лошадей, онъ былъ какъ-разъ противъ большаго окна комнаты, гдѣ яркая лампа, спускавшаяся съ потолка, освѣщала группу женщинъ, обнявшихся въ ужасѣ. Многіе изъ толпы между тѣмъ вбѣгали по ступенькамъ террасы съ разныхъ сторонъ къ дому. Онъ занялъ постъ передъ окномъ и, размахивая саблей, закричалъ приближавшимся: "Назадъ! Солдаты пріѣхали". Одни бросились назадъ, другіе авгоматически остановились.