-- Двѣ тысячи діаволовъ! крикнулъ Гарольдъ, снова бросаясь въ кресло и оборачиваясь спиною къ Христіану. Новыя мысли роились у него въ головѣ: Этотъ молодецъ хочетъ дать тягу отсюда по какой-нибудь уважительной причинѣ, сказалъ онъ себѣ. Кажется, что, кромѣ Джермина, объ этой исторіи знаютъ многіе. Все это дѣло можетъ отозваться очень скверно на мнѣ, если его современемъ разоблачатъ. Подумаютъ пожалуй, что я способствовалъ его бѣгству, а почемъ знать, отчего онъ бѣжитъ. Такимъ образомъ внѣшняя щекотливость и совѣстливость пришла на помощь совѣсти внутренней.
-- Я не дамъ вамъ и шести пенсовъ за ваши свѣденія, сказалъ Гарольдъ рѣшительно,-- пока время не покажетъ, что вы не намѣрены дать тягу, а всегда можете явиться въ качествѣ свидѣтеля, въ случаѣ надобности. На такихъ условіяхъ я пожилуй дамъ вамъ росписку, въ которой обяжусь по окончательномъ устройствѣ дѣла выплатить вамъ извѣстную сумму за свѣденія, которыя вы мнѣ теперь сообщите.
Христіанъ почувствовалъ себя какъ въ тискахъ. Въ первую минуту онъ былъ вполнѣ увѣренъ, что Гарольдъ съ радостью воспользуется его предложеніемъ исчезнуть, и послѣ нѣсколькихъ словъ, сильно пошатнувшихъ эту увѣренность, онъ рѣшилъ внутренно уѣхать, какъ только у него будетъ въ рукахъ достаточная сумма и отнюдь не принимая въ расчетъ желанія или нежеланія Гарольда. Онъ не отвѣчалъ немедленно, и Гарольдъ ждалъ молча, хотя съ большимъ нетерпѣніемъ, того, что Христіанъ могъ ему сказать. Онъ настолько владѣлъ собою, чтобы уяснить себѣ вполнѣ, что онъ низачто не рискнетъ навлечь на себя нареканіе въ сообществѣ съ негодяями.
Христіанъ думалъ между тѣмъ, что если даже онъ останется и встрѣтитъ лицомъ къ лицу нѣкоторыя возможныя непріятности быть публично признаннымъ Генри Скаддономъ, ради того, что бы онъ могъ добыть отъ Эсѳири, то не вредитъ все-таки обезпечить себѣ кое-что и отъ Гарольда Тренсома. Думалъ ли онъ серіозно вступить въ сдѣлку съ другою стороною? Въ такомъ случаѣ нечего спѣшить передавать свѣденіе Тренсому. Оно придетъ къ нему какимъ-нибудь другимъ путемъ. Христіанъ началъ побаиваться, что посѣщеніе Тренсомъ-Корта ровно ничего ему не принесетъ. Наконецъ онъ сказалъ:
-- Я думаю, сэръ, что на такихъ условіяхъ двѣ тысячи фунтовъ будутъ суммой вполнѣ благоразумной.
-- Я не дамъ двухъ тысячъ.
-- Позвольте вамъ сказать, сэръ, что никто не могъ бы вамъ сказать столько, сколько я знаю и могу сказать; вѣдь м. Джерминъ, тоже знающій все, не нашелъ нужнымъ сообщить вамъ никакихъ подробностей. Я думаю, что джентльмену не слѣдуетъ щадить кармана въ подобныхъ случаяхъ.
-- Я такъ и сдѣлаю.
-- Я бы никакъ не могъ взять менѣе тысячи фунтовъ. Вѣдь надо же мнѣ себя обезпечить вполнѣ. Если м. Джерминъ узнаетъ, что я вамъ передалъ все, онъ непремѣнно постарается повредить мнѣ, погубить меня.
-- Я дамъ вамъ тысячу, сказалъ Гарольдъ, потому что Христіанъ безсознательно затронулъ живой и надежный родникъ.-- Я дамъ вамъ росписку на тотъ случай, о которомъ я вамъ говорилъ.