-- Вы согласитесь сами, сказалъ онъ холодно, что молчаніе сравнительно не имѣетъ почти никакой цѣнности. Я полагаю, что много нашлось бы людей, которые пожелали бы заставить меня заплатить ихъ путевыя издержки. Но они едва ли могли бы мнѣ доказать, что мои деньги не пропали бы даромъ.
-- Вы стало-быть желаете, чтобы я сообщилъ вамъ, что я знаю?
-- Да, и я полагаю, что это необходимое предисловіе къ дальнѣйшему разговору.
-- Я надѣюсь, что вы, совершенно независимо отъ моего будущаго появленія или непоявленія въ качествѣ свидѣтеля, найдете, что свѣденія, которыя я могу сообщить, чего-нибудь да стоятъ. Я долженъ заботиться о собственныхъ своихъ интересахъ, и если что-нибудь можетъ препятствовать вамъ удовлетворить меня за устраненіе главнаго свидѣтеля, а надѣюсь, что вы мнѣ покрайней мѣрѣ заплатите за доставленіе этого свѣденія.
-- Можете вы мнѣ сказать, кто и гдѣ этотъ Бэйклифъ?
-- Могу.
-- И сообщить мнѣ весь ходъ дѣла?
-- Да: я говорилъ съ адвокатомъ -- не съ Джерминомъ -- но съ адвокатомъ, знающимъ это дѣло какъ свои пять пальцевъ.
-- Вы ни въ какомъ случаѣ не должны расчитывать на мое желаніе уничтожить доказательства или устранить свидѣтели. Но назначьте цѣну за справку.
-- Въ такомъ случаѣ я не могу удовлетвориться очень малымъ. Положите двѣ тысячи фунтовъ.