Деннеръ привыкла къ такимъ вспышкамъ. Реторика и характеръ госпожи въ ея понятіяхъ вполнѣ соотвѣтствовали высокому сану, величественной наружности и выразительнымъ чернымъ глазамъ. М-ссъ Тренсомъ сознавала грѣховность словъ своихъ, и это дѣлало ихъ тѣмъ болѣе соблазнительными.
-- И въ самомъ дѣлѣ, женская доля незавидна, сказала Деннеръ.-- Но когда привыкъ къ чему съ дѣтства, то перестаешь и чувствовать. Да я бы и не желала быть мужчиной -- кашлять такъ громко, ѣздить верхомъ во всякую пору и такъ много ѣсть и пить. По-моему это также доля незавидная, грубая. Такъ стало-быть нечего тревожиться изъ-за этой молодой дѣвушки, прибавила она послѣ минутнаго молчанія.
-- Нѣтъ, Деннеръ, она мнѣ нравится. Я желаю, чтобы Гарольдъ женился на ней. Это было бы самое лучшее. Если правда выйдетъ наружу -- а она непремѣнно выйдетъ скоро -- имѣніе будетъ принадлежать ей по закону.-- Странная право эта исторія: вѣдь она дѣйствительно Байклифъ.
Деннеръ вовсе не казалась удивленной и, продолжая застегивать платье госпожи, сказала:
-- Я была увѣрена, что во всемъ этомъ есть что-нибудь удивительное, необыкновенное. И припоминая старинные процессы, и все что было въ прошломъ, я думала, что тутъ непремѣнно замѣшанъ судъ. Такъ она леди по происхожденію?
-- Да, у нея хорошая старинная кровь въ жилахъ.
-- Вотъ и мы говорили о томъ у дворецкаго въ комнатѣ: -- какая у нея рука и нога и какъ у нея голова на плечахъ положена -- почти такъ, какъ у васъ. Только ее, помоему, портитъ цвѣтъ лица. И Доминикъ говоритъ, что м. Гарольду никогда прежде не нравились такія женщины. Чего бы этотъ Доминикъ не могъ поразсказать, еслибъ онъ только захотѣлъ: у него есть отвѣтъ на загадку, прежде чѣмъ вы ее выскажете. Только онъ умѣетъ держать языкъ за зубами: ужъ этого нельзя не признать за нимъ. Да впрочемъ и я такая же.
-- Да, да. Ты будешь молчать объ этомъ, пока другіе всѣ не заговорятъ.
-- Такъ стало-быть, если м. Гарольдъ женится на ней, это устранитъ всякія непріятности и споры?
-- Да -- по имѣнію.