-- Нѣтъ; это значитъ, что занятіе очень пріятное.
-- Только пожалуйста не начинайте, сказала Эсѳирь съ своимъ граціознымъ встряхиваньемъ головы;-- я боюсь, что это повредитъ нашимъ добрымъ отношеніямъ. Человѣкъ, котораго я любила больше всего на свѣтѣ, всегда только журилъ меня и говорилъ мнѣ всѣ мои недостатки.
Когда Эсѳирь начала говорить, она думала сдѣлать очень далекій, непонятный намекъ, ощущая впрочемъ шаловливую потребность пококетничать и подразнить Гарольда, но едва только она выговорила эти слова, какъ они показались ей чѣмъ-то въ родѣ признанія. Сильная краска разлилась у ней по лицу и по шеѣ, а сознаніе того, что она покраснѣла, заставило ее покраснѣть еще сильнѣе. Гарольдъ почувствовалъ весьма непріятное ощущеніе возможности, которая до сихъ поръ ни разу не приходила ему на умъ. Его удивленіе разрѣшилось въ весьма неудобное, неумѣстное молчаніе, которое отозвалось на Эсѳири сильной досадой,
-- Хотя вы говорите въ прошедшемъ времени, сказалъ наконецъ Гарольдъ, а мнѣ все-таки завидно. Мнѣ кажется, что я никогда не буду въ силахъ пріобрѣсти такое расположеніе. Это кто-нибудь изъ Треби? Скажите пожалуйста, потому что это дастъ мнѣ возможность освѣдомиться о всѣхъ вашихъ недостаткахъ.
-- Развѣ вы не знаете, что я всегда жила между очень серіозными, занятыми людьми, сказала Эсѳирь, успѣвшая собраться съ духомъ. До возвращенія домой къ отцу, я сперва была просто пансіонеркой, а потомъ учительницей и гувернанткой. А людямъ въ такихъ условіяхъ не льстятъ обыкновенно. Впрочемъ есть различные способы находить въ людяхъ недостатки. Въ Парижскомъ пансіонѣ самымъ любимымъ моимъ учителемъ былъ старикъ, который страшнымъ образомъ кричалъ на меня, когда я читала Расина, по вмѣстѣ съ тѣмъ гордился мною.
Эсѳирь опять совершенно охладѣла, но Гарольдъ былъ не вполнѣ удовлетворенъ; такъ-какъ на пути его оказывалось какое-то неожиданное препятствіе, ему хотѣлось узнать, въ чемъ именно оно заключалось.
-- Тяжело было намъ жить къ Треби, сказалъ онъ,-- съ такимъ образованіемъ, съ такими талантами.
-- Да, сначала было очень скучно и трудно, сказала Эсѳирь, какъ будто сосредоточивая все вниманіе на промахахъ въ вязаньи.-- Но потомъ я привыкла. Вѣдь впрочемъ было время сдѣлаться благоразумной; вѣдь мнѣ двадцать два года.
-- Да, сказалъ Гарольдъ, вставая и дѣлая нѣсколько шаговъ взадъ и впередъ; -- вы перешли за совершеннолѣтіе; вы царица своего состоянія и всей своей будущности.
-- lSoate мой, сказала Эсѳирь, опуская работу на колѣни и откидываясь на подушки;-- я право не знаю хорошенько, что мнѣ дѣлать съ моимъ царствомъ?