-- Св. Павелъ былъ мудрымъ мужемъ, сказалъ Феликсъ. Зачѣмъ мнѣ тянуться за среднимъ классомъ только потому, что я учился кой-чему? Большая часть средняго класса также невѣжественна, какъ рабочій людъ, во всемъ, что не относится непосредственно къ ихъ пошлой жизни. Такимъ-то образомъ рабочій людъ пускается на безумныя затѣи и портится мало-по-малу: лучшія головы изъ нихъ забываютъ своихъ кровныхъ товарищей и мѣняютъ ихъ на дома съ широкими лѣстницами и мѣдными молотками у дверей.
Лайонъ провелъ рукой по подбородку, можетъ быть потому, что ему хотѣлось усмѣхнуться, а не слѣдъ было бы смѣяться надъ тѣмъ, въ чемъ проглядывало нѣчто въ родѣ намека на христіанское отреченіе отъ мірскихъ благъ.
-- Однако, замѣтилъ онъ серіозно, движеніе впередъ дало многимъ возможность дѣятельно содѣйствовать распространенію свободы и общественнаго благосостоянія. Перстень и облаченіе Іосифа не были для него предметами стремленій и желаній, но они были видимыми знаками той власти, которую онъ пріобрѣлъ своимъ свыше вдохновеннымъ искусствомъ и которая дала ему возможность спасти братьевъ.
-- О, не дай Богъ мнѣ никогда носить колецъ и разить духами! Только надѣньте на человѣка атласный галстукъ, и у него сейчасъ же явятся новыя потребности и новыя побужденія. Метаморфоза начнется съ затылочнаго сустава и пойдетъ неудержимо дальше, пока не измѣнитъ сперва его вкусовъ, симпатій, а потомъ и его взглядовъ и разсужденій, которые послѣдуютъ за симпатіями, какъ ноги голодной собаки слѣдуютъ за носомъ. Не хочу я писарскаго благородства. Я могу кончить вымогательствомъ грязныхъ грошей отъ бѣдныхъ на пріобрѣтеніе тонкаго платья или сытнаго обѣда, подъ предлогомъ службы на ихъ же пользу. По-моему ужъ лучше быть круглымъ болваномъ, чѣмъ демагогомъ, состоящимъ исключительно изъ языка и желудка, хотя -- тутъ голосъ Феликса дрогнулъ слегка -- я былъ бы не прочь сдѣлаться демагогомъ другаго рода, еслибъ только могъ.
-- Вы стало-быть сильно заинтересованы современнымъ политическимъ движеніемъ? сказалъ Лайонъ, замѣтно оживляясь.
-- Надѣюсь. Я презираю всѣхъ, кто въ немъ не принимаетъ участія -- или, участвуя самъ, не старается расшевелить, разбудить его въ другихъ людяхъ.
-- Дѣло, другъ мой, дѣло, сказалъ священникъ съ полнымъ радушіемъ. И тутъ же уклонился отъ непосредственнаго созерцанія духовныхъ интересовъ Феликса, увлекшись перспективой политической симпатіи. Въ тѣ времена многіе бойцы за религіозную и политическую свободу высказывали убѣжденія совершенно несовмѣстныя со спасеніемъ!-- И я также думаю и отстаиваю свой взглядъ передъ оппозиціей братьевъ, которые воображаютъ, что участіе въ общественномъ движеніи можетъ препятствовать дѣлу спасенія, и что съ каѳедры не подобаетъ говорить объ обязанностяхъ гражданскихъ. Мало ли обо мнѣ судили-рядили за то что я произносилъ съ каѳедры такія имена, какъ Брумъ и Белингтонъ! Отчего не Велингтонъ, а Рабшаке, и не Брумъ, а Валаамъ? Развѣ Богъ сталъ меньше любить и пещись о людяхъ, чѣмъ во времена Іезекіиля и Моисея?-- Развѣ длань Его укоротилась, или міръ сталъ слишкомъ широкъ для Его промысла? Но они говорятъ, въ Новомъ Завѣтѣ нѣтъ ни слова о политикѣ.
-- Что жъ, вѣдь они правы, сказалъ Феликсъ съ обычной своей безцеремонностью.
-- Какъ! Вы тоже находите, что христіанскій священникъ не долженъ говорить съ каѳедры объ общественныхъ дѣлахъ? вскричалъ Лайонъ, вспыхивая.
-- Сохрани меня Богъ, сказалъ Феликсъ; я напротивъ говорю: проповѣдуйте какъ можно больше истинъ, хотя бы онѣ были заимствованы и не изъ Писанія. И во всѣхъ-то въ насъ мало правды, а ужъ въ мозгахъ люда, считающаго гроши, да отвѣшивающаго фунты и наполняющаго по большей части ваши капеллы, ее и вовсе нѣтъ.